Книга Я до сих пор не царь. Книга #27, страница 17 – Сириус Дрейк

Простите, но мы сейчас повезем вас в больницу, — сказал лекарь, развешивая в машине склянки с лекарствами, напоминающими капельницы.

— Мы можем поехать с ним? — спросил Дима.

— Только родственники и супруги, — невозмутимо ответил тот.

— Отлично! — воскликнули девушки. — Тогда мы поедем с ним!

Рядом возник еще один лекарь.

— Боюсь, дамы, вы поедите отдельно.

В итоге всех нас распихали по разным машинам.

Оказалось, что у Императора была отдельная больница, где лечили только его и членов Императорской семьи и родственников. Иногда по запросу там принимали тяжело больных.

Все это мне рассказал медбрат, пока мы ехали.

Лора сообщила, что всех монстров уничтожили. Теперь там будут работать военные, строители и прочие люди, которые занимаются последствиями разрушения.

— Лора, напомни узнать, где находится князь Есенин. Но только после того, как мне станет лучше.

— Нет, блин, прямо сейчас мы будем его искать! Хотя я думаю, что он тупо бухает у себя в особняке, — ответила Лора. — А пока, тебе надо поспать.

* * *

Один из безымянных островов Японии.

Распутин валялся на диване и читал какой-то японский журнал.

— Ого, тут и разворот есть… — сально облизнулся он, раскрыв разворот. — Хех… Четвертый размер.

В огромном зале помимо него никого не было, но Григорий привык вести с собой внутренний диалог. Кто еще может быть настолько же умным и начитанным, как он сам?

Сколько не пробовал Распутин найти собеседника, хотя бы отдаленно способного поддержать его интеллектуальные беседы, все время попадались какие-то тупицы. Одни пытались донести, что зло ради зла — это детская травма. Другие уверяли, что нельзя просто так творить плохие дела. Обязательно должна быть цель. Встречались и те, кто вообще ничего не говорил, и просто умирал от пыток.

Но только Григорию Распутину, великому чернокнижнику, было известно то, что недоступно для простых смертных. Его Некрономикон открыл ему тайны бытия, сообщив, что во вселенной есть настолько древняя магия, с помощью которой можно переписывать целые миры. Можно щелчком пальцев зажигать и гасить звезды. Жонглировать черными дырами, и прочее, и прочее. Одним словом, было много чего интересного.

Однако для Распутина все интриги, которые происходили на Земле, были не больше, чем игра в песочнице. Когда ты просто ради интереса ломаешь песочный куличик у одного ребенка и говоришь ему, что это сделал вон тот толстый мальчик. И тогда начинается настоящее веселье.

Так же и тут. Распутину было просто интересно наблюдать за поведением людей. Как они вступают в войны из-за низменных желаний, уносящих жизни миллионов.

В свое время, когда он работал при царе, его методы никто не понимал. Ну подумаешь, уничтожить одну деревню… Зато все думали, что это были набеги монстров и укрепляли границу в том месте. Ну подумаешь, взорвать несколько зданий на границе с Европой? Вот тебе и война в Австрии. Хотя, между прочим, после того конфликта пару сотен лет назад род Кутузовых встал у вершины военной промышленности.

А уж когда Григорий начал убивать членов отряда Кузнецова… М-м-м, что за времена! Тогда ему удалось рассорить, казалось, нерушимые узы, про которые говорили, что они крепче, чем братские или материнские. И всего-то надо было посеять зерно сомнения. Измены, предательства, недомолвки. Все начинается с малого…