Книга Я все еще князь. Книга #21, страница 23 – Сириус Дрейк

— Эмм, доброе утро… — произнес он смущаясь.

— Да расслабься, она просто уснула! — попытался я отогнать странные мысли у парня, но тот только глупо улыбнулся и кивнул.

Хана все же проснулась и сперва странно посмотрела на меня, потом на дневального. Ее брови сдвинулись.

— Миша, отпусти меня, — требовательно сказала она. — Ты чего удумал?

— В смысле! — опешил я. — Ты уснула на траве, я понес тебя в твою комнату!

— А-а-а, — вспомнила она. — Точно, я же уснула.

Мы распрощались и пришлось вернуться к себе в комнату. Там я снова помылся, затем за мной зашел солдат, чтобы пригласить в столовую.

Там меня ждал Пушкин. Весь его стол был заставлен едой. Что ж, я готов, ибо для больших габаритов нужно много топлива. Даже страшно представить, сколько бы он ел в КИИМе.

— О! Мишаня! Проходи, садись. Ну как? Мне уже рассказали. Знаешь, сплетни в армии быстро распространяются. Особенно среди главных.

— А вы главный?

— Я? Нет, ты что! — отмахнулся он куриной ножкой. — Я так, советник, главный убиватель, и просто поэт…

— Ой, ну не похвалишь, никто не похвалит, — подколола его Лора. Жаль, что он этого так и не услышал.

— И что же вам рассказали?

Все же мне тоже приходилось иметь дело со слухами в армии, и, честно сказать, это не самое достоверное, что есть в жизни. Если играли в испорченный телефон, то прекрасно поймете меня.

Но меня тревожила репутация Ханы. Я то уеду, а ей потом припомнят.

— Ну… — протянул Пушкин. — Тебя видели, как ты выходил из ее комнаты в одних трусах.

— ЧЕГО⁈ — вскочил я. — Что за бред?

— Воу-воу! Ты посмотри, как завелся! Есть что скрывать? — прищурился Пушкин.

Вот же провокатор!

Так и знал, что солдат разболтает. А остальные еще и приукрасят. Но чтоб настолько быстро? Это уже за гранью добра и зла.

— Я щас, — встав из-за стола, я вышел из столовой.

Найти того дневального не проблема. Он так же стоял на посту.

— А ну, пойдем со мной, — бесцеремонно сказал я.

— Не положено! Я на посту.

Ага, значит, он уже готов. Ладно.

— Что ж, — я отвернулся от него к стене и щелкнул пальцами.

Болванчик моментально спроецировал изображение на стену и показал видео, где я тренируюсь на поле, а Хана спит на траве.

— И? — невозмутимо ответил тот. — Что с того?

— Хм… — я призадумался. — Что скажут твои товарищи, узнав, что ты балабол. Запись-то есть?

— И что? — пожал он плечами. — Я ничего такого не говорил.

— Вот падла. Врет и не краснеет. Корейская морда! — возмутилась Лора.

— Парень, тебе этого не надо, — предупредил я.

— Чего? Я был на посту, — пожал он плечами.

Непонятно, зачем ему это нужно? Пощекотать нервишки? Адреналина мало? Захотел унизить гостя, и Хану в придачу?

Ладно. Будет тебе адреналин. Да еще какой!

Вернувшись в столовую, я подсел обратно к Пушкину.

— Александр Сергеевич, вы в курсе, что мой питомец имеет официальное разрешение выступать уликой? — спросил я.

— Да, что-то такое мне говорил Горький, — кивнул тот, закинув в рот пельмень.

— А вы можете собрать весь личный состав?

— Зачем?

Кажется, Пушкин заинтересовался таким необычным предложением.

— Хочу, чтобы те, кто подрывает моральный дух, получили по заслугам.

Александр медленно отложил тарелку и скрестил пальцы.

— Миша, ты понимаешь…

— Кто должен получить по заслугам?

Неожиданно появилась Хана. Вот уж кто сейчас не должен тут быть, так это она.