Книга Я снова не князь! Книга #17, страница 37 – Сириус Дрейк

Вновь прибывшим пришлось отступить, чтобы не попасть под его влияние.

— Нас послала Екатерина Петровна, — попытался оправдаться еще один мужчина с косичкой.

— Шавки принцессы! Свалили!

Пушкин не любил в этой жизни три вещи: пенку от молока, когда думают, что сильнее его, и когда вмешиваются в его поединок.

Про последние два знали многие. Про первое только Арина Родионовна, и то она старалась рассказать об этом всем, с кем встречалась.

Группа Екатерины Петровны это знала, но посчитала, что будет хорошим решением помочь Александру Сергеевичу. И сейчас в отсутствие Екатерины Романовой главным был Оскар.

Он осознал, что где-то ошибся, но где?

— У вас пять секунд, чтобы исчезнуть с глаз моих! — казалось, голос Пушкина гремел с небес. — Пять!

— Александр Сергеевич, у нас сообщение от Павла Петровича, — поднял руку Эмиль.

— Четыре.

Группа переглянулась между собой.

— Три!

Аура Пушкина усилилась еще сильнее. Он стал сплошным горящим пятном, появились молнии и языки пламени.

Поняв, что сейчас нет смысла даже пытаться с ним поговорить, группа Екатерины Петровны приняла единственно верное решение. Исчезнуть. И сделали они это так искусно, что Александру Сергеевичу не пришлось досчитывать даже до нуля.

* * *

— Еле успели! — выдохнул Лукас, когда они оказались в двух километрах от Пушкина.

— Ну и пошел он, истеричка блин! Чуть не убил нас! — возмутился Якоб и разрубил мечом монстра. — Пошли к Скарабею…

В этот момент в том месте, откуда они только что ретировались, прогремел оглушительный взрыв, и в воздух поднялся дымный гриб.

— А ведь мы могли быть там, — завороженно наблюдая за взрывом, сказала Астрид.

— Чего встали⁈ Вперед! — скомандовал Лукас, указывая на Скарабея. — Сейчас до нас дойдет взрывная волна! Пыли будет очень много! А у меня аллергия на метеоритную пыль…

— Н-да… — тоже наблюдая за увеличивающимся грибом от взрыва, вздохнул Якоб. — Бомбануло у мужика…

* * *

Скарабей.

Да, тут все куда плачевнее, чем я представлял.

Внутри увидел графиню Ахматову, которая заслонила собой двух раненых работников Скарабея. Приглядевшись, я узнал в них Ильдара Ивановича, начальника технического отдела, и Игоря Валерьевича, с которым мы штурмовали поселение Угольков.

И оба были в плачевном состоянии — головы перебинтованы, без сознания и, кажется, несколько костей сломаны.

Сама же Евгения Александровна держалась бодрее — по ее взгляду я понял, что она готова сражаться до конца.

— Спокойно! — я поднял руки. — Свои, графиня Ахматова!

Второй атаки не последовало. Она смогла сосредоточиться и прийти в себя.

Лора сделала первичный анализ и показала мне, что женщина была сильно истощена. Ее энергия, не успев восстановиться, уходила на поддержание здоровья товарищей, а сама она частично забила на себя. Некоторые каналы были сильно повреждены, что только усложнило регенерацию и циркуляцию энергии.

— Ты! Ты же тот пацан⁈ — она тяжело дышала и пыталась быстро привести мысли в порядок.

— Да, граф Кузнецов, пришел к вам на помощь, — я зашел внутрь маленького помещения. — Как долго вы тут прячетесь? Что с ними случилось?

— Они первые, кто попытался дать отпор. Я пришла на помощь слишком поздно. Монголы захватили нижние секторы и оттеснили нас от капитанского мостика. Мои люди наверху!