Книга Я снова граф. Книга #11, страница 65 – Сириус Дрейк

— Это неудивительно, — начал лекционным тоном Нахимов. — Вы для них эталоны красоты. Высокие, красивые стройные девушки. Конечно, у них тоже есть свои красавицы, но согласитесь, что необычная внешность привлекает не меньше. Да, Женя?

Фанеров только гордо выпятил грудь. Хотя должен признаться, я не ожидал от него такой деликатности. Он кланялся каждому, кто кланялся ему, и отвечал на чистом японском.

И вот мы дошли до стадиона, где нас встретила толпа старшекурсников. С ними также были учителя. Судя по тому, как они обрадовались Нахимову, они все старые приятели.

Еще к нам вышли две женщины с томным взглядом и пышными формами. Одна с черными волосами до поясницы, вторая такая же только с коричневыми и связанными в хвост и мужчина-качок. Все преподаватели.

— Кажется, я начинаю понимать Фанерова, — прошептал Дима, заглядываясь на одну из преподавательниц. С длинными черными волосами и в спортивном костюме. Замок расстегнут до того самого расстояния, когда это еще считалось приличным. Хотя грудь была даже не пятого размера.

— Дима у нас по милфам? — хихикнула Лора.

Хотя его можно понять. Они явно не выглядели на свой возраст, но Нахимов упомянул, что знаком с ними уже лет тридцать.

Черноволосую преподавательницу звали Ирука-сенсей, а шатенку Химари-сенсей. Мужчину-качка величали Ханаяма-сенсей.

После того как мы представились, нам объяснили основы обучения, и они не сильно отличались от наших, за исключением того, что лучшие студенты по итогам месяца могли поехать в настоящую Дикую Зону. Вот за это они и сражались, подстегивая друг друга. А кто оказался плох в учебе, те довольствовались местным метеоритом.

Я заметил, как и эти старшекурсники смотрели на нас с восхищением и удивлением. Оказалось, что у них тоже была Универсиада, только проходила она в Токио и от этого института участвовали девять студентов.

— Занятный у вас зверек, Кузнецов-кун, — обратила внимание Химари-сенсей, говоря о Кицуне.

Я и забыл, что он у меня на руках. Вел он себя тихо и не дергался. А позже оказалось, что он вообще уснул, и я скорее по привычке спрятал его хвостики в комбинезон.

— О, это Кицуня, — пожал я плечами, ставя сонного лисенка на землю. Кстати, ответил я на японском. А что, пусть немного с акцентом, но все же.

— Вы имели в виду кицунэ? — уточнила женщина.

— Нет, что вы! Его так зовут. Я знаю, что это название одного из ваших ёкаев, но я просто больше ничего не придумал, — вздохнув, я начал снимать комбинезончик. Было достаточно тепло, так что пусть побегает без всего.

Химари-сенсей присела на корточки. К ней присоединилась Ирука-сенсей, которая тоже приметила лисенка.

Когда мы сняли комбинезон, только что галдящая толпа студентов моментально смолкла, а преподавательницы упали на свои упругие задницы.

— Это же кицунэ! — первая нарушила тишину Ирука-сенсей. — Ах**ть!

Последнее слово она произнесла на чистом русском.

Когда первая волна шока и удивления спала, народ начал подходить ближе и рассматривать моего лисенка с предельным интересом и любопытством. Сам же Кицуня сел, поджал под себя хвостики и гордо выпятил грудь.

Маленький любитель внимания буквально купался в лучах славы. Каждый человек, который учился в этом институте, восхищался им.