Книга Я до сих пор граф. Книга #10, страница 21 – Сириус Дрейк

— Кузнецов.

— Кузнецов? — он сделал пару шагов, и из его глаза покатилась одинокая слезинка. — Я Лермонтов. Михаил Юрьевич… Прости, что напал.

Такого поворота событий я никак не ожидал. Мужчина не выглядел, как многовековой старец. Но он, по крайней мере, куда моложе тех, кого я встречал до этого из отряда царя.

— Кто? Какой, нахрен Лермонтов? — взвизгнула девушка, которая до сих пор не поняла, что ее спасли от неминуемой смерти. — Ты мне врал? Вацлаф? Какой Михаил? Что тут происходит?

И она продолжала лить бессвязный поток слов, пока добрый Лермонтов с милой улыбкой не дал ей легкую пощечину.

— Полегчало? — спросил он.

— Немного, — кивнула звезда эстрады. — Это покушение на меня! Однозначно! Директор театра, из которого я ушла! Это его рук дело!

Михаил Юрьевич только вопросительно посмотрел на меня, а я помотал головой.

— Нет, тебе повезло, это не по твою душу, — погладил он ее по щеке. — Но должен признаться, я не Вацлаф, и не ярл, и вообще не из этой страны. Меня зовут Михаил Юрьевич Лермонтов, и родился я в Российской Империи.

Девушка только продолжала хлопать глазами и открывать рот, как рыба на берегу.

— Закрыла бы она свою варежку, так и муха залететь может, — заглядывая ей в рот, сказала Лора.

— Простите… — я ненадолго замешкался, и все же решил, что для меня он очень стар, и стоит обращаться к нему уважительно, хоть он и выглядит моложе графа Бердышева. — Но не могли бы вы со мной спуститься вниз?

— Зачем? — выпрямился Лермонтов. — Мне и тут хорошо. Вы же вызвали полицию?

— С вами хочет поговорить Александр Есенин, — не став мудрить, сказал я.

— А, сын Сережи, — ухмыльнулся Михаил Юрьевич, но по глазам понятно, что он не сильно рад встрече с Есениным. — Ладно, заодно расскажешь поподробнее про себя.

— Ишь какой! — хмыкнула Лора.

Она не особо соблюдала этикет и могла говорить о человеке все, что думает. Вот и сейчас, первое впечатление о нем у нее сложилось спорное.

Почему он сидел до этого в номере? Наверняка, такой сильный человек, понимал, что тут идет война. Тем более он заранее понял, что мы врем, когда сказали про пожар. И это не его предположения, а он точно знал.

Но самое удивительное, что он очень хорошо скрывал свою энергию. Да так, что даже Лора не могла прочитать ее. Именно поэтому мы и прошляпили его в первый раз в лифте. Нам показалось, что он простолюдин без таланта к магии. Да и сейчас, мы с Лорой не особо улавливали его энергию.

— Что бы… ты хотел узнать? — все же я решил перейти на «ты».

— Откуда у тебя этот меч? Хотя… — он склонил голову набок, как будто оценивая меня. — Лев Николаевич?

— Он самый, — подтвердил я.

Дальше он не стал задавать вопросы и пошел за мной.

Болванчик из любопытства кружил вокруг него, но в режиме невидимки, чтобы не показаться новому знакомому настырным.

— Надо же, — хмыкнул Лермонтов и неуловимым движением поймал одну детальку, достав ее буквально из ниоткуда. — Я все думал, откуда эти штуки? Может, старость начала подкрадываться? А оказалось, что это твой питомец? Мне нравится.

Он с легкостью повертел вырывающегося Болванчика в пальцах.

— Да, мой питомец, и он достаточно опасен и может взорваться, — предупредил я. На всякий случай пришлось приказать ему не лишать Лермонтова руки.