Книга Я все еще граф. Книга #9, страница 100 – Сириус Дрейк

Ой, что это за удар? Кажется, Олав Розовый терпит поражение, и две его половинки тела падают на пол! Теперь понятно, почему у него розовая борода! Кровь тоже розовая! Удивительно! Но что-то мы отвлеклись.

Пузыри моментально лопнули и… А? Что? Погодите! Почему Эспан и Фроди упали? Камеру крупным планом! Быстрее!

У них дырки в головах? Такое возможно? Кажется, я догадался. Вы посмотрите, у нашего гостя питомец! Точно! Это же есть в официальном документе! Совсем вылетело из головы! И у наших покойных участников тоже!

Кажется… Дамы и господа. Поединок закончен! Победил Михаил Кузнецов!

* * *

Я совру, если скажу, что было не интересно. Все же кое-какие эмоции я получил. Да и соперников совсем не жалко. Судя по тому, как они раздулись от гордости, когда ведущий упомянул число их жертв, моя совесть не пострадает. Да и выбора никакого.

Да, идея с тремя противниками — моя, но Дункан никак не хотела мне уступать одного соперника, а мне надо было побыстрее закончить «турнир» и узнать, что с Есениным. И мне это удалось.

Мне не нужен был весь Болванчик на арене, поэтому после того, как я нашел VIP-трибуны, отправил несколько деталек туда. И к моему удивлению… Хотя нет. Чему тут удивляться? Царевна же сказала, что кто-то из них причастен к срыву Есенина.

На одном из балконов стояли сразу трое пожилых мужчин. Все седобородые, в морщинах, с тросточками, в которых скрывались по клинку. Они были на одно лицо, если не брать в расчет одежду и комплекцию. А так одного старика легко спутать с другим. Один разве что худой как палка и высокий, второй низкий и толстый, ну а третий был ни то, ни се.

Когда же у меня начался бой, они заговорили.

— Клемент, скажи, ты уверен, что Есенин выбыл из игры? — спросил упитанный старик у толстого.

— Ох, Рауд, ты за кого меня принимаешь? План безупречен! — самодовольно закатив глаза, сказал пухлый старик. — Даже если он не сорвется, и Дункан его остановит. А если царевна вмешается — это не важно. Он все равно не сможет участвовать в поединке. А если не сможет, то и до нас он не доберется.

— Н-да, план хорош, — кинул высокий тощий старик.

— Спасибо, Луфи, — благодарно кивнул он и в очередной раз поправил пиджак. — Остальное не важно. Если Романова захочет с кем-то из нас побеседовать, то милости просим. У нас алиби, мы были у всех на виду. Да и что ей спрашивать? Эта девка занимает у себя на родине место связующего звена династии с общественностью. Она не Павел, который погряз в политических играх, или Анастасия, любительница интриг.

Клемент явно воодушевлен, что ему удалось выключить Есенина.

— Но что если у них не было цели общаться с конунгом? — спросил Луфи.

— Да без разницы, — отмахнулся толстяк Клемент. — По крайней мере, Есенину запрещено подходить к нам по закону. Этот непредсказуемый объект способен на все, что угодно…

— Это то оно да, — кивнул Рауд. — Но раз он такой непредсказуемый, то что мешает ему, даже с запретом, наведаться к нам?

— А зачем? Ты и вправду веришь в то, что они прибыли сюда только для того, чтобы узнать о резком росте нашей промышленности и общего развития? — усмехнулся Клемент. — Даю голову на отсечение, что они тут за другим.

— А царевна? — поинтересовался Луфи и подошел ближе к краю балкона.

А мне пришлось сделать вид, что я очень усердно сражаюсь.