Книга Я уже граф. Книга #7, страница 84 – Сириус Дрейк

Он опять взял рабочий телефон и начал набирать подчиненного Караваева. Он был неплохой исполнитель с солидным послужным списком. К тому же о нем все отзывались как о человеке целеустремленном, обязательном и волевом. Впрочем, и граф считал себя таким же, иначе как бы он добился столь много?

Но пока раздавались только длинные гудки.

Юрий Анатольевич взял свежую газету и начал вскользь просматривать ее, бегая по заголовкам. Все же Кузнецов был довольно популярным парнем в столице, и новости о том, что на него деревню напали, должны быстро распространиться.

— А, вот… — зацепился он взглядом за броский заголовок на второй странице:

«Ночное нападение на поместье Кузнецовых. Возможны жертвы!»

— Хех, — расплылся в улыбке Трубецкой, но гудки продолжали идти.

'Буквально сегодня ночью было совершено нападение на знаменитого барона Кузнецова. В последнее время этот молодой человек часто мелькает в СМИ, и мы не могли пройти мимо очередного события. Отдельная благодарность нашему спонсору, роду Кутузовых.

Ближе к ночи, на границе территорий поместья барона Кузнецова были замечены группы военных, принадлежащих графу Трубецкому Юрию Анатольевичу. Как выяснила наша редакция, барон в вассалитете у графа Бердышева. А значит, что никакие законы войны аристократов не нарушены.

Буквально через пятнадцать минут военные силы графа Трубецкого были разгромлены. Никого в живых не осталось. Как передает источник, работали исключительно силы барона Кузнецова, без поддержки извне.

Теперь остается гадать, какие могут быть последствия стороны как графа Бердышева, так и барона Кузнецова.

Зная вспыльчивый характер молодого аристократа, а также его фантастические победы над любым, кто только косо посмотрит в его стороны, остается гадать, что же случится с графом Трубецким, и как скоро он принесет извинения?'

Когда Юрий Анатольевич дочитывал последние строки, его костяшки пальцев побелели от напряжения. К голове прилила кровь, и Трубецкой стал похож на красный спелый помидор.

Только сейчас до него дошло, что ему так никто и не ответил.

— КАК ОН ПОСМЕЛ! — моментально вспыхнул граф, и газету с телефоном разорвало на мелкие куски. — МОИ ЛЮДИ!

Он вскочил и со всей силы ударил по столу. Тот раскололся надвое, и прищемил Трубецкому палец.

— АЙ, СУКА! ПАЛЕЦ СЛОМАЛ! — заорал он, прыгая на одной ноге.

Тут же понабежала прислуга, подхватила графа под локти и усадила на мягкий диван.

Как говаривала маменька: «Юрв, сперва стоит успокоиться, а потом уже идти за топором».

— Быстро мне бутылку! — приказал он на горничной.

— Какую? — робко спросила та.

— ВСЕ! — граф заорал так, что пояс на халате развязался, и наружу выпал его волосатый живот.

Сейчас необходимо успокоиться.

Он снова набрал рабочий номер.

— Алло! Таранов, мать твою! Какого хрена ты молчишь? — зарычал он в трубку.

— Юрий Александрович, доброе утро. Мне казалось, вы и так все узнали…

— Сколько у тебя людей?

— Около трехсот.

— Хорошо, жди!

Трубецкой выключил телефон. Ему уже подкатили целую тележку со спиртным. Тут имелся как метеоритный алкоголь, так и обычный. Сейчас ему нужен только метеоритный, он успокаивает…

* * *

Что мне сделать с Трубецким? Вариантов несколько. Напустить на него Посейдона. Каким-то чудом перевести племя в Москву и натравить их на графа? Или поехать самому со всей толпой, чтобы показать мою мощь?