Книга Я почти граф. Книга #6, страница 22 – Сириус Дрейк

— Из огня да в полымя, — пробормотал он. — Но могу тебя немного огорчить. Видишь ли, это дело выйдет несколько сложнее, чем планировалось, — он достал папку из стола. — Не все имущество записано на графа.

Судя по всему, эту папку он приготовил заранее, только насколько заранее?

— Хотите сказать, что он перестраховался?

— Попробовал, — пожал плечами Островский. — Его жена пыталась подарить большую часть имущества своей матери. А оно уже не попадает под закон о войне родов.

— И что делать? — спокойно спросил я.

Николай Романович очень хитро улыбнулся.

— Михаил, надеюсь, вы помните, что я один из лучших юристов в столице?

— Безусловно, иначе я бы с вами не стал работать, — кивнул я, и это было чистой правдой.

— Ну так вот, — он достал еще одну папку. — Никакие операции с имуществом убитого главы рода не законны, ввиду того, что оно уже не принадлежит ему.

— Интересно, но в чем загвоздка?

— Дело в том, что часть все-таки была подарена. И требуется время, чтобы доказать время смерти Илларионова и время оформление дарственной.

— Я понял, тогда мне надо оформить хотя бы ту часть, которая осталась.

— Да без проблем, — еще одна папка из стола легла передо мной. — Вот, прошу, — он посмотрел на Надежду. — Думаю, дальше ты ему сама подскажешь.

— Конечно, Николай Романович, — кивнула она.

Мы уже начали выходить.

— Что за девушка, которая вышла из вашего кабинета? Смотрела на меня, как будто я ее враг, — вспомнив посетительницу, спросил я у Островского.

— Неудивительно, это была жена того, кого вы убили ночью.

Интересно, как сильно различается в наших мирах все, что связано с документами? Другие подразделения, отделы и даже компании. Например, тут имелась особая система организации ресторанного бизнеса. Свой ресторанчик имели право открыть только аристократы. Простолюдины могли рассчитывать разве что на кофейню, или на что-то такое, где нет, или почти нет, готовки. Но тогда человек переходил в разряд купцов.

В моем случае, мне требовалось представить доказательства, что я одержал победу в войне родов. Фотографии, видео, выписки из морга или больницы, признание поражения от другой стороны, как письменное, так и личное. Вариантов множество.

Но все оказалось куда проще. Кожедуб приехал к нам домой, забрал тело Дирижера, подписал заключение и сам отправил бумаги как экспертное мнение.

Нам же после Островского надо было заехать в Имперскую канцелярию.

— Может написать Алексею Октябриновичу? — поинтересовался я у Нади, но та странно на меня посмотрела.

— Я с ней согласна, — вставила свои пять копеек Лора. — Не стоит лишний раз беспокоить важного человека по пустякам. Может, он в жизни и хороший мужик, но просто так ему писать…

— Ладно, я понял, — я кивнул обеим и дальше мы ехали молча.

Здание канцелярии представляло собой многоэтажный современный комплекс, совсем не похожий на место, где рассматриваются важные правительственные и народные дела. Оно больше напоминало смесь торгового центра с зеркальными и витражными окнами, музея с залами, полными картин и скульптур, и ресторанного комплекса, на вид не хуже самых дорогих заведений в столице. Но, конечно же, только для персонала.

Читал я в газетах, что многие хотят поужинать именно тут и всячески пытаются подкупить или подговорить персонал, чтобы их провели. По-другому сюда не попадешь. За это, конечно, работнику угрожает приличный штраф, а то и увольнение.