Книга Я уже барон. Книга #2, страница 34 – Сириус Дрейк

— Простите, уважаемый, — обратился я к первому попавшемуся прохожему, мужчине средних лет, выглядевшему вполне прилично. — Тут всегда столько народу?

Он мельком осмотрел нас с ног до головы, воровато глянул в сторону и прошептал:

— Вы из института?

Мы кивнули.

— Уходите отсюда. Здесь вам делать нечего.

— Почему же? — попытался встрять Дима, но мужчина быстро скрылся в толпе, так и не удостоив нас ответом.

— Слыхали? — На моем лице сама собой появилась улыбка.

— Ага, — кивнул Дима. — Нам точно стоит тут задержаться.

Иванов же ничего не ответил, только оскалился и размял плечи.

И мы направились прямо в толпу — туда, где был самый ажиотаж.

* * *

Охранная компания барона Блиновского

Широково

Утром.

Начальник отдела охраны рода Блиновских Дмитрий Валерьевич Тапкин-Таврический сидел у себя в кабинете как на иголках. После того случая с Рудольфо все пошло наперекосяк.

С женой он разобрался. Не стал, конечно, убивать или пытать эту жирную суку. После того, как узнал, что и детей она заделала на стороне, Тапкин-Таврический недолго думая сослал ее на Урал, к своим старым знакомым на швейной фабрике.

Но на этом он не остановился. Как только ее любовничка увезли в лес в десяти чемоданах, Дмитрий Валерьевич решил отомстить всем, кто причастен к этому позору. В этот же вечер он отправил ребят за копией всех записей видеонаблюдения. Его интересовали студенты, о которых лепетал Рудольфо. Один из них и вправду оплатил покупки своей карточкой.

Запросив через знакомых данные о счетах, он принялся рыть — все о владельце карты. Через него нетрудно выйти на этого сучонка и его дружка. А дальше следовало запастись терпением. Институтские не могут вечно сидеть в своем КИИМе, так что когда они выйдут на улицы Широково — лишь вопрос времени. Людей у Дмитрия Валерьевича полно, глаз и ушей тоже.

К его разочарованию, банк отказал ему, сославшись на отсутствие полномочий.

Тогда начальнику отдела охраны пришлось обратиться к своему прямому начальнику, к самому барону Блиновскому. Он сейчас был в столице по каким-то родовым делам, но после объяснения всей ситуации — с упущением некоторых деталей — барон согласился подключить свои связи.

Теперь Дмитрий Валерьевич сидел в кресле и, скрестив руки на груди, ждал звонка. И вот телефон ожил.

— Да, ваше благородие! — схватил он трубку после первого же сигнала.

— Тварь, ты кого мне дал⁈ — не церемонясь, заорал барон. — Немедленно сворачивай все, что связано с этими пацанами! Слышишь⁉ НЕМЕДЛЕННО!

— Но, ваше благородие… — непонимающе захлопал ресницами начальник охраны. Барон с ним никогда так не разговаривал.

— Я непонятно объяснил? Уничтожь все улики! А фотографии этих пацанов отправь во все магазины и предприятия, чтобы не связывались с ними и не доставляли им проблем, я понятно выразился?

— Да… сделаю… но объясните…

— Заигрался, ты Тапкин-Ляпкин, заигрался! — кричал Блиновский. — Если из-за этого происшествия за мной придут, я утяну тебя за собой! Ты понял⁈

И барон бросил трубку.

Впервые хозяин был в такой панике. От чего и Дмитрию Валерьевичу стало страшно. Он спешно вызвал ребят и приказал разослать фотографии во все магазины. Затем достал документы и записи, что были связаны с этим делом, и самолично сжег в печке.

Ему было страшно любопытно, кто же были те пацаны, но жить хотелось сильнее.