Онлайн книга «Это кто переродился? Трилогия»
|
— Чем же⁈ — охнули девушки. Ящерка ухмыльнулась. — Ну, вы еще молодые. А мне в пятьдесят пять лет проснуться утром без ломоты в коленях — это не описать словами! Остальные ящерки закивали. — Мне в семьдесят вообще красота, — поднялась другая ящерка, которая своей комплекцией выглядела лет на тридцать. — Как второй шанс! И поднявшись, она легко прошлась туда-сюда, чтобы ее грациозная фигурка была видна всем и каждому. Повернулась, а затем, прыгнув, уселась на шпагат. Все охнули, а затем разразились хлопками. — Боли в пояснице, как не бывало, — кивнула Людмила. — Очки вчера выкинула, ибо без них я вижу втрое лучше. А хвост… И она взмахнула им над головой. — Можно и принять. Волосы, да, жалко… Но зато причесываться не надо! — Но ваши близкие, — заметила Аня. — И дети… Людмила тут же пригорюнилась. — Это да… Но, может, мы сможем навещать их? Они продолжили обсуждать плюсы и минусы ящерского образа жизни, а Борис, тем временем, недоуменно глядел на всех из подсобки. Его рука была такой красной, будто ее выварили в кипятке, однако бармен упорно продолжал ее щипать. — Эй, как ты? — спросил я Марьяну, усевшись рядом. — В порядке? Девушка же проглотила очередной кусок яичницы и потянулась за кофе. — В полном, — только и ответила она. Я улыбнулся. — Хорошо. Я вчера обещал твоей бабушке, что и глаз с тебя не спущу, пока не выгоним из тебя эту дрянь… Девушка хлюпнула кофе и закашлялась. Ее сразу же принялись хлопать по спине, но она отмахнулась. Ее глаза были полны ужаса. — Нет! — Почему? — нахмурился я. — Тебе что, нравится просыпаться посреди улицы в ночнушке? Нравятся прогулки по крышам? Или хочешь узнать, что это за «любимый» в плаще? — Нет! В смысле, да. В смысле… Не путай меня! Конечно, не хочу, но… Я кивнул, а затем забрал у Жанны наручники. — Значит, решено, — и защелкнул их на запястье Марьяны. Другой конец прицепил к своей кисти. — Чтобы оградить тебя от «ночных прогулок» теперь мы с тобой постоянно будем вместе. По крайней мере, до тех пор, пока ты не сможешь спокойно спать по ночам. Девушка же только открыла рот. Посмотрела на наручники и снова на меня. На наручники и… — Нет! Нет, Ваня! Пусти! И она попыталась вытащить руку. Тщетно, ибо я затянул ободок до предела. — Я обещал твоей бабушке, что… — Плевать! Жанна, где ключ⁈ Та пожала плечами. — У Вани. А мое дело маленькое, — и улыбнувшись она, сунула вилку с поджаристым беконом в рот какой-то зубастой малышке. — Надеть наручники, а потом дотащить до ванны… Жанна захихикала, а Марьяна, очевидно вспомнив утренние «водные процедуры», зажмурилась. — Не дрейфь, Марья, — хлопнула ее по плечу Вика, — я думаю, вы с Ваней скоро поймаете ту крысу, что «прокляла» тебя! Но Марьяна явно не разделяла ее уверенности. — Мы не можем быть все время вместе! У меня работа в Ассоциации! Учеба! — Ну, и черт с ними, — ответил я, ковыряя вилкой яичницу. — С них же можно уйти? — Нет! Я насторожился. — Отчего? Ты что, рабыня, какой была Вика? — и я ткнул ложкой в официантку, которая тоже занималась парой пищащих ящерок детсадовского возраста. — Если так, то давай поедем в эту Ассоциацию и врежем тому, кто тебя держит. Как его там, того одноногого?.. — Нет, Ваня! Нет! — А если и нет, то и проблемы нет. Уходи, и все. А если тот одноногий будет против, получит в рыло. Вашего главного в универе мы тоже «приведем в чувство». Все просто. |