Книга Это кто переродился? Трилогия, страница 343 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

Я вздохнул. Иной дороги не было. Придется побыть нянькой для малолетки.

— Ладно, будь по твоему. Но Марьяну я буду учить сам. Как умею. Если не выдержит — ей же хуже.

Улыбнувшись, она погладила меня по плечу.

— Иного я от тебя и не ждала, мой чешуйчатый рыцарь.

— Рыцарь⁈ Хочешь обидеть?..

В ответ Дарья только рассмеялась.

— Рыцари бывают разные, мой дорогой. Те, которые ломились к нам в Башню были из тех, кто просто хотел дармовой власти, денег и славы. А есть другие… Которые служат людям…

И ее пальчик уперся мне в грудь.

— Как ты.

— Я⁈ Служу людям? Какая гадость!

— У тебя нет иного выхода, — улыбнулась она, приблизившись к моим губам. — Либо помочь людям обрести достойного правителя, либо… Стать им самим.

И не успел я ответить, как Дарья впилась в меня как львица в кусок мяса. Она всегда так целовалась — как будто в последний раз…

* * *

Вновь оказавшись в темноте, я еще долго чувствовал губы моей Королевы. Сознание возвращалось рывками — сначала пришли чувства, потом звуки, а затем и свет. Тьма рассеялась. Легкость во всем теле тоже. Вновь навалилась тяжесть плоти.

А вот губы не ушли. Упругие, мягкие, страстные. Казалось, Дарья пытается откусить мне лицо своими клыками. Так отчаянно она целовалась — с языком, что был шершавым как у…

Так, минуточку.

Открыв глаза, я увидел его. Красного, круглого и зубастого. И вылизывая меня, он словно пытался содрать с моей щеки кожу.

— Сука, отойди! — зарычал я, отпихнув эту неведомую зверушку. — Ты чего творишь⁈

Тот радостно затявкал, а я вытер губы рукавом.

Яркий свет слепил, а вот звуков было столько, что было впору свихнуться. Вокруг стояли ящерки, и только увидев, что их Повелитель очнулся, они заулыбались.

— Повелитель жив! Он сразит Отступника!

Отступника? Какого еще?..

Следом разразился жуткий рев. Улыбки тут же пропали с их чешуйчатых мордочек, а затем, все как одна, они попятились.

Я же сразу увидел перед собой лютого ящероподобного монстра. Сжимая в зубах оторванную руку, он вырывал из нее куски плоти и бросал себе в пасть. За его спиной в луже крови остывало тело в черном.

И это был Григорий. Тварь буквально втоптала его в пол.

На мне же была целая коллекция золотых колец и всевозможных цепей. И это было единственной хорошей новостью. В следующий миг монстр вырвал особо сытный кусок из руки и, отбросив ее в сторону, ударил длинным хвостом об пол. Затем его хищные глаза нашли меня.

— Эй ты, хвостатый, на колени! — и я посмотрел на него Взглядом. Однако тот, отчего-то, даже не вздрогнул.

Скакнул вперед, целясь когтистой лапой мне в горло. Едва уйдя назад, я снова отпрыгнул — вторая лапа была еще быстрее.

Взвизгнув, ящерки кинулись к стенам. Среди них было множество детей, и именно их и охраняли чешуйчатые, отчего-то растерявшие всю свою первобытную ярость. Среди них была и Марьяна — и она глядела на ящера так, словно это был ее обожаемый Пух, который отчего-то захотел полакомиться плотью хозяйки.

— Аристарх! Приди в себя! — крикнула она, а ящер ринулся в новую атаку — уже на нее.

А вот тут я был вынужден вмешаться. Схватил монстра за хвост и дернул на себя. Взревев, он взмахнул хвостом, но тут же схлопотал в зубы. Силы я не жалел, и гигантская туша покатилась по полу.

Тут я и признал в нем няньку. Действительно под этой чешуей, когтями и всем прочим еле-еле, но угадывался этот назойливый старикашка.