Книга Это кто переродился? Трилогия, страница 277 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

Магистр же с отвращением проводила его взглядом, а сама направилась к лестнице. Григорий же встал у нее на пути.

— Нет, мессир, вам нельзя…

— Отойди, идиот. Я просто закрою эту чертову дверь!

Захлопнув створки, Кирова быстро пошагала к выходу. Черт, ей самой было до одури страшно даже приближаться к этой жуткой лестнице.

— Дорогая Дарья… Прочел твое письмо, и оно мне очень понравилось… Напиши еще одно. Твой любимый д… Нет, это слишком просто!

И скомкав очередной клочок бумаги, я запустил его в мусорку. Там уже накопилась изрядная куча, так что он просто скатился вниз и вернулся к моему стулу.

Была пятница, вечер. Вокруг шумел «Золотой котел», но парни отдыхали довольно культурно, так что я мог, сидя в уголке, немного подумать над ответом Дарье.

И думал вот уже третий час. Дело шло не важно.

— Дорогая Дарья, — предпринял я очередную попытку написать ответ. — Получил твое письмо. Как погода? Напиши в ответе, твой д… Нет! НЕТ! Это бред!

Еще один шарик улетел в мусорку, а я вцепился в волосы. Нет, это невозможно! Нам раньше никогда не приходилось писать друг другу писем. Ибо зачем? В Башне было не до этих глупостей.

Немного подумав, я снова взялся за «перо». На этот раз получалось вполне сносно:

— Дорогая Дарья… Как твое здоровье?.. Говорят, лета берут свое. Вот у меня вчера на руке вылезла очередная…

— Эй, Иван, — и ко мне подошел Борис. Лицо у него было довольно серьезное. — Ты сильно занят? У меня есть к тебе дело.

— Не сейчас, Борис. Я тут пытаюсь придумать ответ на письмо.

— Да? Кому это? — и он с удивлением посмотрел на мой исписанный клочок бумаги. — Дарья? У тебя появилась новая пассия?

— Скажешь тоже, новая! Я ее уже сто лет знаю.

— Дааа… — протянул Борис. — А мне казалось, у вас с Марьяной…

И я посмотрел на него так строго, что он примирительно поднял руки.

— Ладно-ладно, я в ваши амурные дела не лезу, — и он скрылся в подсобке. — Позовешь, когда закончишь. Это важно.

Фыркнув, я вернулся к письму. Нет ничего более важного, чем ответ моей Дарье. Пусть планета остановится, но письмо будет закончено!

Однако планета все никак не желала останавливаться. Следующим взбесить меня решил Иван — он сел прямо на лист бумаги.

— Ты что, все никак не закончишь⁈

— Нет, это не так просто, — пробурчал я, вытащив язык продолжил творить. Увы, рассказ про новые чешуйки тоже показался мне ерундой, и я со вздохом отправил бумажку в мусорку. — И что же можно написать женщине в письме?

Я посмотрел на Василия, который, сидя на пивной бочке, с задумчивым видом вылизывал себе… понятно что.

— Может, ты знаешь?

Обернувшись ко мне, кот сощурился и вернулся к своему занятию.

— Бесполезный кусок шерсти…

— Тебе же больше ста лет⁈ — завился вокруг меня Иван. — Неужели за все эти годы, ты так и не понял ЧТО ИМЕННО представляет собой женщина?

— Нет. До встречи с Дарьей я и писать не умел. Да и зачем мне это? Можно же просто прилететь и сказать все, что накипело. Письменность — это очередная человеческая глупость. Вроде бумажных денег, телевидения и СМСок. Были бы у меня крылья, думаешь, я бы занимался этой чушью?

Иван вздохнул.

— Тогда иди попроси девчонок помочь. Они точно знают, что нужно женщине.

Я задумался. Нет, сегодня у них и так много работы, да и как они мне помогут? Они же женщины, а зачем им писать письма женщинам? Нужно найти кого-нибудь из мужчин, и тогда…