Книга Это кто переродился? Трилогия, страница 218 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

Я фыркнул. Не аргумент. Даже самый паршивый 1 % может подвести. Спросите Олафа.

Мы вышли на улицу.

— Ладно, Ваня, ты вроде хотел куда-то пойти? — спросила Марьяна. — Только ненадолго. Мне так-то нужно отдохнуть перед завтрашней сменой.

— Могу проводить тебя до дома. Ты где живешь? Вроде, в какой-то общаге?

— Угу, в институтской. Жуткое место.

— Почему? Там опасно?

— Быть студентом в Королевстве вообще опасно. Особенно во время сессии, — хихикнула Марьяна. — А в общаге мы не живем, а выживаем. У нас комендант — чисто зверь. Считает, что студенческие годы должны проходить на военном положении: с минимумом горячей воды, без нормального отопления, с электричеством на три часа в сутки и с постоянной угрозой выселения. Типа, чтобы в зрелости человек знал всему цену.

— Мудро, — кивнул я. — С таким человеком не пропадешь.

Марьяна вздохнула.

— Вот мы и… не пропадаем.

Отойдя немного от больницы, я заметил на столбе объявление. «Вы видели такие монеты?» — гласили крупные буквы, а под ними была изображена монета с клеймом Башни. Сорвав объявление, я прочитал: «За любую информацию о местонахождении подобного золота платим золотом. Укрывателей ждет наказание. Кирова Д. А. Магистр».

Они все никак не угомонятся?.. И на кой черт им сдалось золото из Башни? И почему именно сейчас?

— Ах да, — протянула Марьяна. — Еще и это… Все как с цепи сорвались в последние дни. Те, у кого таких монет нет, пытаются найти их любой ценой, а те, у кого, как поговаривают, есть, наоборот, делают вид, что ничего у них нет, а все эти увещевания Инквизиции — липа.

Улыбнувшись, я смял бумагу и отправил ее в мусорку. Возможно, в чем-то они и правы. Мои монеты уникальны, ибо такое чистое золото содержит куда больше магического потенциала, чем обычное. В продаже, полагаю, такие будут ходить не в три, а в семь раз дороже обычных, если не больше. И на что рассчитывает эта Кирова? На идиотов? Хотя, в целом, умно придумано. Только на них в этом деле и стоит рассчитывать.

Кстати, про идиотов. Один из них как раз двигался в нашем направлении — какой-то оборванный персонаж, у которого на шее висела табличка с надписью: «Куплю золото из Башни. Дорого». Вдруг в нем я узнал Гурия.

Поравнявшись, мы оба сделали вид, что друг друга не знаем. И все бы ничего, но за ним медленно двигалась черная машина без опознавательных знаков.

Мы с Марьяной тут же пропали в переулке. Дождались, пока эта странная процессия проедет мимо, и только тогда поспешили побыстрей покинуть опасный участок. Мне это комментировать не хотелось.

— У нас на курсе тоже совсем свихнулись из-за золота… — сказала Марьяна. — Кое-кто даже пытается учиться ради него.

— В смысле?

— А вот есть у нас один студент с параллельного потока. Способный, даже можно сказать гений, но, что называется, с приветом. То пытался очистить пробу монет, дабы покончить с инфляцией, то ищет эссенцию света в свече, чтобы они никогда не тухли, то выращивает какого-то уродца в банке из-под варенья, и как ты думаешь ради чего?

— Без понятия.

— Ради науки, конечно же! И вот недавно его посетила еще одна «идея». А чего бы не превратить медь в золото? Мол, тогда у всех его будет столько, сколько нужно, и бедность пропадает сама собой!

Я фыркнул.

— Как будто тут дело в самом золоте…