Онлайн книга «Это кто переродился? Книга 5. Финал»
|
Оксана из пунцовой мигом стала бледной как скатерть. — Что⁈ Меня? За тайджи⁈ Я же сказала, не хочу в гарем! — Молчи, дура! — зарычал на нее Павел. — Вызвала их сама, вот и терпи! Пробурчав какую-то гадость, Оксана закрыла лицо руками и в слезах выбежала из зала. Царь глубоко вздохнул. — Ладно… А раз по другому выманить этого мерзавца из дворца не выйдет, то так быть… Пусть будет… свадьба. * * * — Свадьба⁈ Какая еще свадьба? Принесшие золотые дары трое послов весь визит просидели в коленопреклоненной позе, касаясь лысинами пола тронного зала. Пот с них так и хлестал — вокруг голов натекли три небольшие лужицы. — Царь и великий государь Павел Гедиминович отдает твоему тайджи руку своей единственной и обожаемой дочери, прекрасной царевны Оксаны, — пролепетал главный, не смея поднять глаз. — В знак дружбы и вечного союза двух государств! Скрип моих зубов можно было услышать за стенами города. Ужасно хотелось спалить до костей всех троих и послушать, как они корчатся, но как назло с послами тут принято обращаться по-доброму, и не важно какую чушь они несут. Я устало откинулся на спинку трона. Ни о какой свадьбе уговора не было. — Он обещал отдать мне все золото, что у него есть! — рыкнул я, посмотрев на хилую трехметровую горку золотых, которую притащили послы. — Где мои купола⁈ Зачем мне какая-то девчонка? — Купола ждут вас во дворце, о Великий Хан, — сказал посол, полируя лбом мой золотой пол. — А также остальные двести тонн золотых монет и украшений. Царь-государь Павел Гедиминович просит не побрезговать его гостеприимством и сесть с ним за один стол. А также заключить с ним новый Договор сроком на сто лет. И скрепить его сердцами Оксаны и твоего прекрасного тайджи. Такова воля царя! Я ударил кулаком по подлокотнику. Один из послов от страха лишился чувств. Двое других задрожали только сильнее. — Воля царя⁈ — зарычал я. — Он уже смеет ставить условия? Да я его… Меня прервало покашливание. Стоявшая поодаль наложница Фатима, которая заведовала переговорами с царством, вышла вперед. Была она пусть и небольшого роста и довольно молода, но умна не по годам. Глаза у нее были черные-черные, прямо как моя душа. — Возможно, это разумный выход, о Великий Хан, — осторожно сказала она, поклонившись. — Раз царь сам идет нам навстречу, предлагая взаимовыгодный союз, то из него можно извлечь пользу. Если только в этом нет никакого подвоха. Я закатил глаза. «Взаимовыгодный союз», «польза», «подвох»… Опять эта политика. Послы, услышав слово «подвох», замотали головами. — О, нет! Царь обязуется даже муху не подпустить к священному телу Хана! Он дарует тебе свое царское слово! Я хохотнул. Даром мне не сдалось слово какого-то презренного человечишки. Я уже сто раз пожалел, что согласился принять посольство, а не сжег этих троих трусов к чертовой матери. Уже на подступах было ясно, что двух грузовиков слишком мало, чтобы вывести из столицы все золото. Следующим слово взял Аристарх, стоявший тут же: — Если царь согласится подсобить нам парой тысяч бойцов из своего войска, то сказать «да» на его предложение будет несложно, — сказал он. — Но есть одно «но»… — Если, конечно, вы не против, тайджи, — быстро сказала Фатима и в ответ на удивленную физиономию Аристарха продолжила: — И ваш всесильный отец… |