Книга Это кто переродился? Книга 5. Финал, страница 198 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

— Спасибо! Спасибо вам!

Незнакомец только кивнул. Он хотел направиться к стойке, но его уже окружили.

— Ты кто? Из какой группы? — спросил Сергей. — Сними капюшон. Покажи руки.

Незнакомец подчинился — снял капюшон и оказался состарившейся женщиной с полностью белыми волосами. Руки оказались чистыми, но отсутствие клейма Контроля ни о чем не говорило.

Тогда Сергей вернулся к щели, и еще пару минут напряженно вглядывался в улицу. На ней по прежнему не было ни души.

— Обыщите ее, — кивнул он, и женщину повели в отдельную комнату.

Сам же Сергей вернулся за стойку. До выхода оставалось каких-то десять минут. Больше ждать он никого не станет.

Радиостанция Иезекииля заглохла, и Сергей снова взялся за ручку старого приемника. На всех радиостанциях была сплошная пропаганда, а ведь он хотел найти ту самую единственную станцию, где еще крутили старые, довоенные песни, но куда там?..

— Стой! — крикнули ему. — Оставь!

Сергей оставил колесико в покое. Из колонок выплыли звуки — чарующие, мелодичные, они доносились словно издалека, из какого-то другого времени, которого для всех было навсегда утерянным.

Кажется, о слышал эту музыку в детстве. Когда на улицах еще лежал снег.

— Как красиво… — проговорили среди людей. — Это же классика, да?

Сергей пожал плечами. В музыке он не разбирался, но не согласиться с ней было нельзя. Музыка действительно словно летела по воздуху.

— Это Чайковский, — вдруг сказал кто-то, — балет Щелкунчик.

Весь зал повернулся ко входу в подсобку. Там стояла та старушенция, оправляя одежду. Ее толкнули к стойке.

— Чисто. Ни оружия, ни жучков нет.

Это еще ни о чем не говорило. Она могла быть провокатором с промытыми мозгами.

— Как тебя зовут? — спросил Сергей.

Ответила она не сразу. Ему даже показалось, что она полоумная.

— Маша, — сказала она, слегка улыбнувшись. — И я тоже верю в Его слово.

Сергей покрылся мурашками. Глаза этой странной маши пугали его. Где-то он их видел… По-хорошему неплохо бы ее допросить, но время поджимало.

Близилась полночь.

— Снимаемся! — скомандовал он, и все, поднявшись, начали собирать вещи. — Ждать больше нельзя.

Снаружи по-прежнему было тихо и пусто, слышалось гудение репродукторов. В окнах ни лучика света, кое-где тьма была непроглядной. Казалось бы, лучшее время для Исхода, однако Сергея все грыз червячок сомнения. А вдруг их накроют? Вдруг это ловушка?..

— Выходим!

Люди потекли на выход, а Сергей вновь поймал глазами странную даму по имени Маша. И откуда она знала, как называется эта музыка? В Под-Город давным-давно никто не слушал ничего подобного.

И где он ее видел?..

Раздумывать было некогда. Он выходил последним.

В последний момент он кинулся обратно. Совсем забыл!

— Эй ты, слезай! — шикнул он на кота Василия, который сидел на своей бочке, которая уже лет пять была пустой. — Или мы уйдем без тебя!

Но кот посмотрел на него только мельком. Положил мордочку на лапки и печально закрыл глаза. Сергей хотел взять глупое животное на руки, но Василий ощерился — и настолько люто, что ящер едва не полетел на пол.

— Сережа! Быстрее! — зашипели на него снаружи. — Черт с ним с котом!

Выругавшись, Сергей осмотрел бар в последний раз. Старая вытертая стойка. Столы, стулья, котел, а еще отцовский портрет, что висел на стене на том месте, где когда-то висел портрет Грозной Королевы. После падения тиранши от него они избавились без всякого стеснения, а вот портрет отца повесили с гордостью.