Книга Это кто переродился? Книга 4, страница 114 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

— Не бойся, — ласково проговорил Бочук своей рыжей, — просто соблюдай волю Великого Хана, и никто тебя не обидит. Так как?..

— Света… — и она заморгала. На ресницах заблестели слезы.

— Светочка, не бойся. В Орде тебе дадут другое имя, и найдут хорошего мужа. Возможно, даже одного из этих смелых людей, которые отказались даже от своих лиц, дабы служить Ему.

Улыбаясь, он отщипнул ей винограда, а затем дал глоток вина. Пока она пила, по ее лебединой шее катились розовые капли и упали в ложбинку между тяжелых грудей. Бочука аж бросило в жар.

Отчего бы и не жениться на такой как она? Будет его десятой женой. В самом деле, а для чего еще уходить на пенсию, как не для любви?

Хохотнув, он откинулся на спинку. Поездка обещалась долгой. Их не посмеют ни остановить, ни задержать — все семафоры и рельсы сейчас благоволят воле Великого Хана. Дипломатический состав не имеют права задерживать даже Инквизиторы.

Вскоре, в вагоне послышался звон бокалов, смех и разговоры. Зазвучала музыка, и несколько самых гибких девиц принялась танцевать. На пол полетели последние тряпки. Хохочущий Менгу заплясал вместе с девушками.

Возбудившийся, Бочук хотел приказать Свете перестать плакать и заняться уже, наконец, делом, как в кармане зазвонил телефон.

— Приветствую, Едигей, — сказал посол, скосив глаза в окно. Вокруг мелькали деревья. — Да продлятся твои года стократно.

— И тебе привет, о смелый Бочук, — сказали на том конце «провода». — На все воля Великого Хана. Выехали? Надеюсь, проблем не было?

— Нет, все прошло как по маслу. Безликие забрали товар. Свидетелей нет, как и желал Великий Хан.

— Славно… Женщин тоже забрали?

— Обижаешь, Едигей, — ухмыльнулся Бочук, поймав на щеке Светы очередную слезинку. — Все кровь с молоком, русые да рыжие, как и заказывали. Отличные матери будут для новых воинов Великого Хана.

— Славно… Но нет, Бочук. Не повезло им. Павел Гедиминович намедни прислал нам еще женщин в дар. Пять сотен отборных красавиц из Царства. Так что…

Услышав это «так что» Бочук покрылся испариной.

— … С этими можешь не спешить. Оставляю их вам. Главное, проследи, чтобы золото покинуло пределы Королевства. Все до последней монеты. Оно пригодится Великому Хану. А женщины… Они не так ценны. Дарю их тебе, Бочук. Подарок на пенсию. Ты славно послужил Орде.

— Слушаюсь, Едигей! Да здравствует Великий Хан!

Попрощавшись, темник отключился. Бочук какое-то время смотрел на трубку, не веря, что Едигей ТАК расщедрился. Пятьдесят женщин? И все его⁈

С улыбкой он повернулся к Свете. Снова погладил ее по щеке, а затем провел пальцем на плетке-семихвостке на бедре.

— Ну-ну, дитя, — надул губы посол. — Не плачь. До Орды еще долгий путь, успеем еще как следует познакомиться. Ты же не боишься старого Бочука?

— Нет…

— А отчего плачешь? Скучаешь, поди, по дому, по матери и отцу?

Она закивала.

— Ах, милая, — покачал головой Бочук и снова схватил Светлану за цепь на шее. — Но не горюй, ибо вскоре мы благополучно доберемся до Орды, а там нет такого слова как «грусть», «слезы» и «тоска». Только радость, воодушевление и счастье. А как иначе? Иначе нельзя. В Орде любят радость на лицах женщин, особенно тех, кто приезжает издалека. За грусть, слезы и неприступность…

Он вытащил плетку и ткнул ее в щеку кнутовищем.