Книга Это кто переродился? Книга 4, страница 106 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

Вернувшись в конец салона, где мое «ложе» было мягче всего, я вытащил из кармана телефон главного «решалы». Очень хотелось найти номер Великого Хана и спросить, сколько у него во дворце богатств, чтобы рассчитать количество автобусов, но увы, кроме «братишек», «рафиков» и «автоцентров», толком не было ничего полезного.

Кроме одного… Был телефон некоего «начальника», которому я, после недолгих раздумий, решил позвонить. Ответил он спустя минуту.

— Да, Тимур… Перебили коллекционерш? А Обухова?

Зажав динамик ладонью, я попытался сымитировать их выговор:

— Всэх пошинковали. Дэвок везем тебе побаловаца.

В ответ раздался громкий смех.

— Молодцы. Будет знать, жмот Карманов, как нам палки в колеса вставлять. Ту старуху, надеюсь, тоже порвали?

— А то!

— Орлы! Давно ее надо было из этих лесов выкуривать, раз долги отдавать не хочет… Что у вас там такое звенит?

— Золото, — и я зашуршал монетами. — У старухи было многа золота…

Собеседник хохотнул.

— Езжайте теперь в особняк к этому мелкому шакалу и отыщите там что-нибудь золотое. Едигей уже направил туда своего агента, чтобы вычистить там все до последнего закоулка. Уберете и его. Чтоб никаких свидетелей, понял?

— Ага. Все будэт, брат.

— Молодцы. Зачистите все и возвращайтесь. Едигей обещал отдать нам ту одноглазую дуру, как операция завершиться. От нее все равно никакого толку.

— Дэржится?

— А то… Крепкая, сука! Ну ничего… Против нас не устоит.

Захохотав, собеседник попрощался. Я же прыгнул к Стасу и рыкнул:

— Гони!

Тот втопил, но особняк уже показался из-за деревьев. Ворота были открыты, входная дверь тоже.

А в доме было тихо. Словно он спал мертвым сном.

* * *

В Изнанке.

— Налево! — пищал Крыс. — Направо!

В коммуникациях под ареной было шумно, грязно и темно, но Людмила видела тут каждый закоулок, каждую щелочку и трещинку. Ящерок было двадцать, и они действовали очень быстро.

— Вперед! Стоп! Теперь наверх!

Осторожно открыв люк, они выбрались из канализации. Затем побрели по коридору, по стенам которого тянулись толстые решетки. Оттуда что-то рычало ревело, щелкало челюстями, шипело и долбило по прутьям. И там же сверкали плотоядные глаза. Очень много плотоядных глаз. Вонища тут стояла страшная даже по меркам Изнанки.

— Эй, кто здесь⁈ — и из-за поворота вывалилась туша с шестью руками. — Здесь нельзя находиться посто…

Но на него напрыгнули сразу четверо ящерок. Пока они отрывали ему башку, Людмила скользнула в сторожку. Там была еще одна разумная тварь — ее они тоже порвали как тряпку.

Сторожка была небольшой, но здесь нашлось то, что они так долго искали: рычаги, ручки и барабаны — все, что нужно, чтобы открывать ворота на арене и пускать на бойцов неразумных тварей всех видов и мастей.

Спасибо Крысу, который всю неделю исследовал тут каждый закоулок и вел их как путеводная нить. Его острая мордочка выглядывала у Людмилы из кармана.

Погладив мохнатого по голове, она сунула ему кусочек сыра.

— Карауль подходы! — кивнула Людмила и пара ее сестричек кинулась к выходу.

Она подошла к окошку, откуда просматривалась вся арена. А там сейчас был Мастер с Дарьей, и их схватка уже подошла к концу.

Песок был окроплен кровью, и, судя по всему, она принадлежала Мастеру. Он распластался у ног Дарьи, и его и без того дикие глаза с каждой секундой становились все более дикими. Дарья же снимала бинты.