Онлайн книга «Это кто переродился? Книга 3»
|
А еще золотистые серьги с кольцами. Они буквально сияли. Только Евгений пробудил свой Дар, как медсестры пырнули его все разом. Последним прилетело по лицу — молотком. Они продолжали его бить и не останавливались до тех пор, пока Евгений не ушел в небытие. * * * — Я же сказал! Не знаю я, куда положили вашего Пациента! — рыдал Могилевич, вжавшись в кресло. — Об этом знает только главврач, да и он вряд ли! Кирова каждые несколько часов приказывает переводить его в разные корпуса и этажи! Не знаю я, где он сейчас! Слушая его нытье, я задумчиво рассматривал кольцо. А оно со всех сторон не имело ни единого клейма — даже какого-нибудь завалявшегося, не то, что моей Башни. И при этом оно БЫЛО моим — я чуял это! Но почему нет клейма? Подозрительно… — Откуда ты это взял? — и я приблизил кольцо к испуганным глазам Могилевича. — Отвечай честно, иначе руку найдешь в сортире. — Мне дали! Это подарок! — Подарок? — фыркнул я. — Кто же делает такие подарки? Марьяна смотрела на него, не отрываясь. Глаза ее были суровыми, почти как у бабушки. — А не тот ли это человек, который «выписал» то снотворное? Вдруг лицо доктора изменило цвет — из серого начало темнеть. А глаза… Оскалившись, он бросился на Марьяну, да так быстро, что любой боец бы позавидовал. Я же был еще быстрее — вернее, моя когтистая рука. Его кисть хрустнула, но Могилевич даже не морщился — клыки, коими был испещрен его рот, целились девушке в горло. Рывок, и он полетел на пол. Крик перешел в рев, а тот в хрип. Удар, и он стал писком, и вот на полу задергался все тот же «добрый» доктор Могилевич. — Пустите! Я больше не буду! Я же снова вывернул ему руку, и он взвыл. Глаза снова обычные, а вот секунду назад… Прямо как у меня. — А вот теперь, доктор Могилевич, мы поговорим серьезно, — улыбнулся я, схватив его за грудки, и бросил обратно в кресло. — Марьяна, послушай, чтобы никто нам не мешал. Кивнув, девушка скользнула к двери, за которой все еще не было слышно ни звука. Хорошо, что страх, которым Инквизиция сковала больницу, действовал нам на руку. Доктор проводил ее взглядом полным муки и страха. А затем посмотрел на меня. Теперь же в нем затаился ужас. Во мне тоже — доктору на этот раз не поздоровится. — У тебя есть один шанс сказать всю правду, — сказал я, катая кольцо на ладони. — Один шанс, понял? Он осторожно кивнул. Но не успел и рта раскрыть, как на столе зазвонил телефон. — Ответь, — разрешил я. — Но помни. Только намек на то, что тут происходит, и твоя практика на этом закончится. Сглотнув, доктор поднял трубку. Где-то пару секунд он молчал, а затем сказал: — Могилевич слушает… — Добрый доктор! — раздалось на «линии». — Как проходит день? Много пациентов обслужили? Все витаминки раздали? При одном его звуке лицо Могилевича снова поменяло цвет, но нет — на этот раз он стал таким красным, будто вот-вот и у него из ушей хлынет кровь. — Все… Все раздал во время обхода… — Отлично! А колечки? Сережки? Все раздали своим красавицам? — Да… Еще поутру… — Хорошо! Молодец, добрый доктор! А раз доктор хорошо справился с возложенной на него миссией, он может и послушать голосок его обожаемой дочурки. Вот, держи. У тебя есть минута. В трубке послышался треск, а следом там заговорили уже другим голосом: — Папа! |