Книга Это кто переродился? Книга 3, страница 120 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

Еще вчера она места себе не находила от волнения, ведь…

— Ненавижу публично выступать!

…Однако, поднявшись к трибуне, оттарабанила все без сучка без задоринки. Сорвав овации, спустилась сразу в руки журналистов. Тут мне показалось, что девушка посыпется, но не тут-то было.

Отшила она их по королевски:

— Без комментариев!

И гордо вскинув нос, прошествовала за кольцо гвардии.

— Ну и как смотрелось? — спросила она, пока вокруг нее кружились служанки, припудривая ей щечки.

Я был лаконичен:

— Дарье бы понравилось.

— А тебе⁈

— А я уже рад, что это закончилось. Уже все? Пора обедать!

О сказанном я пожалел… Обед обещался, как назло, торжественный. А там будут говорить речи, речи и речи…

* * *

Марьяну я нашел, в саду, под дубом — настолько высоким, что он возвышался над всеми деревьями в округе. В беседке, что устроили в его тени, было очень уютно.

Подняв глаза от книги, Марьяна выдохнула.

— Фух, слава богу ты. Я уж думала Кирова… Или очередная «бабушка».

— У тебя еще сорок минут, — сказал я, присев рядом. — Потом переодевания.

— Да знаю-знаю! Достало! — и захлопнув книгу, она откинулась на лавку. — Мы тут всего две недели, а мне уж кажется, что жизнь прошла!

— Жизнь у тебя еще впереди.

— Далась мне такая жизнь…

— У тебя другой нет. Проживи эту достойно.

Но Марьяна все вздыхала. Затем запрокинула голову. Раскидистые зеленые ветви дуба чем-то напоминали крылья.

— Бабушка постоянно сидела в этой беседке… Я поэтому и пришла сюда — это единственное место во дворце, где никого нет. Или почти…

— Увы, пока я шел сюда встретил целых пять гвардейцев. И одного Инквизитора.

— Но тут никого… В детстве я никак не могла понять, почему она просиживала здесь все свободное время? Даже зимой приходила и в дождь. А теперь понимаю. Тут так спокойно.

— Это место памятно для нее.

Марьяна опустила глаза.

— Чем же? Дуб как дуб.

— Под этим дубом мы встретились. Полагаю, поэтому она и любила здесь сидеть.

Девушка посмотрела на меня с удивлением.

— Серьезно⁈

— Конечно. Как сейчас помню, как она сидела в этой беседке с книжкой. Я спросил, что она читает, а она… послала меня к чертовой матери.

И я расхохотался. Брови Марьяны поползли на лоб.

— Чего⁈

— Она выразилась еще грознее, но этих слов я при тебе не буду произносить. Ты еще маленькая.

— Эй!

Я проигнорировал ее недовольство. Прикрыл глаза, наслаждаясь призраком прошедших деньков.

— Обычно как поступали женщины при виде меня? — спросил я. — Орут, плачут, просят пощады, и все такое. А она… Даже не испугалась, и более того — разозлилась на меня. Мол, мешаю ей своими крыльями. Меня это очень повеселило, и я захотел как следует напугать такую смелую девчонку! Схватил ее когтями — аккуратно, естественно — бросил на спину и поднял под небо. А потом в Башню… И что ты думаешь?

Марьяна сглотнула. Я помолчал.

— Ничего. Она только ругалась.

— … И все? Так просто? Она просто не испугалась тебя, и все? Поэтому ты ее и выбрал?

— А что еще? А, ну да. Еще и Кровь, конечно же.

— Нет, в смысле… Бабушка никогда не рассказывала о том, как вы познакомились. Мне казалось, это было как-то… А оказалось все так просто? Ты просто унес ее из-под этого дуба, и все?

Я пожал плечами.

— Ну пару раз она сбегала из Башни, но все равно возвращалась к этой беседке… И я тоже. На третий раз она сама забралась мне на спину. Больше мы не расставались. До того дня…