Книга Это кто переродился? Книга 3, страница 103 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

Я пожал плечами.

— Друг?

Кирова прыснула, а затем, вернувшись на стул, подняла повязку.

— Не двигайся. Это не больно.

Я вздохнул. Не верит, гадина. Впрочем, не удивительно. Мне тоже сложно поверить в ее искренность относительно Дарьи.

Легче поверить, что они просто убили ее, однако… Мотив? Все эти Королевы — к чему?

Пока я размышлял, золотой глаз заблестел, а затем принялся прощупывать меня. Я же, прищурившись, настроился на «ее канал».

И увидел себя со стороны. Бледного, уставного, с огромными мешками под глазами. За моей спиной стояли Лаврентий с Григорием. Вид у обоих был такой, что в любой момент они готовились спалить меня на месте.

Особенно этого жаждал Григорий. Его глаз разгорался, а пальцы единственной руки нащупывали что-то на поясе. Лаврентий же, мягко взяв, своего коллегу за руку, покачал головой.

Я улыбнулся. Верное решение.

Затем «режим» сменился, и тут мне пришлось немного «затуманить» ее взор — далеко не все ей следовало видеть. Я увидел себя без одежды — подтянутого и вполне человечного. Как ни странно, но Лаврентий с Григорием тоже были без всего. Первый оказался настоящим атлетом, а вот второй… Скажем так. Его нынешний вид не для слабонервных.

И снова «смена режима», и вот она видит уже наши мышцы с органами. Кирова всмотрелась глубже — и перед ней застыло трое скелетов, окруженных блестящей аурой. Магия.

— Зачем тебе золото, Обухов? — спросил правый скелет голосом Лаврентия. — То, что вы с Марьяной Васильевной заставили носить в комнату покойной Принцессы? Только не говори, что просто любишь безделушки.

— К тому же золото Башни, которым у набиты все карманы, — буркнула Кирова. — Не знаешь, что за него ты можешь загреметь к нам на «огонек»?

— Знаю. Но это золото Вергилия, отнятое по результатам нашей дуэли. Трофеи я не привык оставлять на поле боя.

— Ты умеешь им управлять?

Я вздохнул. Нынче вечеров ответов и так было слишком много.

— Доминика Александровна, я все никак не могу понять… Вы мне доверяете судьбу Марьяны? Или этим двум псам уже можно рвать меня на части?

— Обухов… — вздохнула Кирова. — Любой другой человек на твоем месте уже бы давно сидел в темнице. А я терплю…

Наглости ей не занимать. Но я тоже умею наглеть.

Улыбнувшись, я сказал:

— Доминика Александровна, вы же сами понимаете… На свободе я для вас куда полезней, чем в каменном мешке. Нравится вам это, или нет.

Кировой это не понравилось. Взгляд у нее был как у пантеры, которая вынуждена мириться с козликом в соседней клетке.

— Если это все то, я иду спать. И так слишком много времени потерял здесь. Спокойной ночи.

И я просто направился вон. Григорий сделал порыв, чтобы задержать меня, но Лаврентий дернул его за пустой рукав.

Я не оглядывался. Уже на пороге меня окликнула Кирова:

— Иван, ты когда-нибудь хотел побывать в Башне?

Эти слова заставили меня остановиться. Все трое смотрели на меня, затаив дыхание.

— Кто не хотел бы?.. — осторожно ответил я.

— У тебя будет такая возможность. Как только мы поймаем того, кто посылает во дворец убийц…

И встав, она с улыбкой подошла ко мне. Мне это выражение совершенно не понравилось.

— … Ты станешь героем.

* * *

Во дворце.

После душа Марьяне стало куда лучше. Даже боль в голове прошла, правда, ненадолго. Снова посмотрев на портрет, она поморщилась. Его надо бы вообще снять — уж очень он жуткий — но этим они займутся завтра. Сейчас у нее уже не было сил. Только бы до кровати дойти…