Книга Это кто переродился? Книга 2, страница 22 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

— Мое! Мое! УБЬЮ ВСЕХ ВОРОВ!

Люди же не видели ничего — они самозабвенно набивали себе карманы моим золотом.

— Мама, смотри паучок! Смотри!

— Не мешайся, родная. Мама собирает деньги тебе на институт!

Эту тварь, сидевшей над головами «зрителей», видели только я да дети, которые смотрели наверх во все глаза. Жвалы паучихи щелкали, а из пасти одна за другой капали ниточки слюны. Одна из них упала на спину какой-то дамы, но та даже не дернулась — с горящими от жадности глазами пыталась дотянуться до монеты, попавшей под ногу какому-то толстяку.

— Мама, наверху! Спектакль продолжается!

— Хорошо, милая, иди не мешайся! Эй, это моя цепочка!

Однако кое-кто из детей так не считал: при одном взгляде на это чудище, то из одного конца толпы, то из другого слышался испуганный плач. И с каждой секундой он становился только громче.

— Мама… мама! Мне страшно, пойдем!

Я же взбирался на сцену. С топором в руке. Золотой зов исходил у паучихи из брюха, и у меня был только один шанс добраться до нее.

— Мое! Мое! Все мое! — и отставив зад, тварь приготовилась кинуться в толпу. — ВОРЫ!

Раздался крик, а затем огромное черное тело с восемью лапами распростерлось в воздухе. Дети истошно закричали и закрыли головы руками.

— Мама-а-а-а!

— МОЕ-Е-Е-Е!

Топор, закрутившись, сбил тварь на подлете. А затем прилетел и мой кулак — и прямо в красный глаз. Исторгнув визг, паучиха полетела прямо в шатер со сладким сиропом. За грохотом последовал визг, а следом и гигантское облако пара.

— Как больно! Как больно!

Там я ее и нашел, всю ошпаренную и стонущую. Единственный целый глаз смотрел на меня с животной ненавистью.

— Человек… — прошипела она, поднимаясь на ноги. — Ты совершил самую страшную оши…

Но столкнувшись со мной взглядом, паучиха вздрогнула.

— Кто ты?..

— Не человек, — улыбнулся я, сжав кулаки с золотыми кастетами. — И все твое золото принадлежит МНЕ.

Паучиха подобралась. Передние лапы сжали ее брюшко, внутри которого послышался тот самый звон.

— Мое… Все мое…

Задние лапы заскрежетали по земле. Глаз блеснул.

— Мое! Мое! Золото только мое! — и взвизгнув, тварь кинулась на меня.

* * *

На карнавале.

Больше монет не попадалось, и даже самые отчаянные начали приходить в себя. Остальные же смотрели в одну точку — в сторону разрушенного шатра, откуда доносились звуки схватки и страшные крики.

— Мне не показалось?.. — спросила девушка, прижимая к себе своего карапуза. — Это был гигантский портальный паук?

— Мама, а тебе нравится представление?

— Мне кажется, это не представление…

— Эй, дед, — и некоторые обернулись к чародею, который выглядывал из-за кулис на сцене. — А ты не переборщил со своими иллюзиями?

Из шатра послышался такой неистовый стон, что все голоса разом смолкли. Вдруг наружу выкатилось нечто черное, и люди с визгом хлынули прочь. Это была голова — той самой паучихи, которая чуть было не прыгнула в толпу.

За ней вышел молодой человек. В руках он сжимал окровавленный топор, а еще мешок, в котором блестело золото. Поставив ногу на отрубленную голову паучихи, парень обвел собравшихся пристальным взглядом.

— Так… — сказал он, взвалив топор на плечо. — Короче, жили они долго и счастливо, и на том сказочке конец… Всем спасибо за внимание! А теперь, прошу, потрудитесь сдать реквизит.