Книга Это кто переродился? Книга 2, страница 126 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

Загрохотал металл, и на все окна с дверьми опустились стальные щиты. Огни снаружи как отрезало. Все залил мерзкий красный свет.

— Зараза… — прошипел я, вдыхая мерзкую вонь от лопнувших шаров.

Тут сзади затопали, и с лестницы буквально скатилась рыдающая дочурка Омарова. Вцепившись мне в штанину, она взвыла:

— Мы в ловушке! Открыть эти двери мог только дедушка!

Я фыркнул. Удивительного было мало. Кажется, дед Омар оставил весь свой род за собой.

Девушка все продолжала плакать:

— Я не хочу умирать!

— Ты же только что говорила, что тебе все равно⁈

— Да, но…

— Ну ты и глупая! Пошли!

Кинувшись, к запасному выходу, мы нашли и эту дверь накрепко запертой. Но уже на кухне послышались глухие стуки. Словно нечто долбилось изнутри какой-то коробки.

Сама не своя от страха, Ирина вжалась мне в плечо. Я же подошел к источнику звуков. К холодильнику.

* * *

Снаружи усадьбы Омаровых.

— Он так и не вышел? — спросила одна горничная другую, когда все шестеро затащили каталку со спящим бароном Омаровым на холм. Далеко впереди блестела окнами усадьба, что погрузилась в сон. В вечный сон.

— Нет, — покачала головой старшая с повязкой на глазу. — Наверное, все возиться со своим золотом. Глупец.

— Ирина?..

— Она сама выбрала свою судьбу, — сказала одноглазая, вытащив из кармана пульт взрывателя. — Коллекционер дает только один шанс.

Вдруг рядом послышались шаги, и к ним из темноты вышел какой-то высокий и слегка полноватый парень. Во рту у него дымилась сигарета, а на плече извивалась девушка, вся перемотанная красной подарочной ленточкой. Во рту у нее был кляп.

— Эй, а вы кто, дамы? — спросил он, внимательно оглядывая компанию. — Эй, я тебя помню! Ты лопала шарики!

Девочка показала ему язык.

— Тебе повезло, парень, — сказала одноглазая. — Что ты не задержался внутри.

И она надавила на кнопку. Секунду ничего не происходило, а затем взрыв сотряс землю. Грохнуло так, что горничные полетели на землю — стоять осталась только старшая, а еще парень, закрывая лицо рукавом. От яркого пламени загорелось зарево.

Спустя пару очень горячих секунд на месте усадьбы поднимался столб дыма — черный как ночь, он уходил высоко в небо. Какое-то время рокот от взрыва разносился по округе, а затем рядом с ногой одноглазой шлепнулось нечто золотистое. Это была монета с клеймом Башни.

Мигом позже по земле застучали еще монеты, и вот всю их компанию накрыло дождем из золота.

— Мама… — запищали горничные, а одноглазая открыла зонт. Туда они и спрятались вместе с девочкой, которая, пища от восторга, пыталась поймать монетки.

Единственный, кто даже не поморщился был Омаров — похрапывая в своем кресле, он ловил лысиной одну монету за другой. Когда «дождь» закончился, одноглазая отбросила пульт вниз с холма.

— Дело сделано, род Омаровых стерт с лица земли, — кивнула она и повернулась к парню, который так и глазел на дымящееся пепелище. — А теперь ты…

— Меня зовут Арчибальд Корвин, — глухо проговорил он. Девушка все так же билась у него на плече.

— Не важно, как тебя зовут. Отпусти эту невинную душу и уходи.

Парень не двинулся с места, и тогда в руках одноглазой заблестели кинжалы. Остальные тоже вытащили железо — кто ножницы, кто спицы, а кто и топор — это была мелкая любительница лопать шарики.

— Иначе мы убьем тебя. А ежели и нет, от возмездия тебе все равно не уйти. Рано или поздно, Коллекционер найдет тебя.