Книга Фармацевт. На задворках Империи, страница 10 – Сергей Харченко, Алексей Аржанов

— Второе зелье — яд. Я с вами полностью согласен. Но он не умрёт, — слегка улыбнулся я, смешивая оба зелья в колбе побольше и наблюдая за результатом.

Получившийся раствор моментально окрасился в ядовито-зелёный цвет, следом появился лёгкий дымок.

— Или ты сошёл с ума… или ты, чёрт возьми, непризнанный гений, — обратился ко мне наставник, начиная догадываться, что я задумал.

Атропин, содержащийся в белладонне, разумеется, является ядом. Но, как говорится, минус на минус — получаем плюс. Яд беладонны моментально нейтрализует яд мухомора, а в нашем случае ложных орлянок. По отдельности эти вещества очень опасны. Как яд ложной орлянки может убить человека, так и атропин делает то же самое. Однако механизм их действия противоположен. Поэтому в данном случае этот яд сможет уравновесить процессы, происходящие в организме, и дать старику шанс выжить.

Кроме того, в малых дозах атропин можно использовать как лекарство и в других ситуациях. Из него можно сделать зелье для лечения заболеваний желудочно-кишечного тракта, или же ускорить работу сердца, если больной страдает от брадикардии — замедленного сердцебиения.

— Держите, — протянул я Насте склянку с зелёным лекарством. — Ваш отец должен выпить это полностью.

— Не страшно, что ваша микстура дымится? — девушка опасливо взяла в руку склянку, всмотрелась в неё.

В это время её отец выгнулся и закашлялся в сильнейшем приступе.

— Нужно спешить, Анастасия, иначе ваш отец может умереть. Доверьтесь нам, — Митрофан Игнатьевич постарался произнести фразу уверенным голосом. Но получилось несколько тревожно. Похоже, он всё ещё сомневался, что мой план может сработать.

Но скоро он поймёт, что я не ошибаюсь.

Настя думала недолго. Когда родным угрожает опасность, приходится принимать даже непростые решения, и очень быстро. Девушка зашептала на ухо своему отцу успокаивающие слова, махнула Прохору, и тот принялся ей помогать.

Когда зелье было внутри находящегося при смерти старика, он вздрогнул и затих. Через десять секунд отец Насти открыл глаза, попытался сесть на кровати. У него это получилось со второго раза, причём без посторонней помощи.

Я не заметил, что за спиной уже собрались соседи по участку, вроде как друзья семьи. По-хорошему надо было попросить их покинуть спальню. Но я настолько был сосредоточен на том, чтобы сохранить жизнь хозяину дома, что только сейчас увидел семейную пару и пожилого мужчину с тросточкой. Они удивлённо начали переговариваться между собой, отчего и привлекли моё внимание.

Митрофан Игнатьевич между тем уже находился у старика, спрашивая о его самочувствии.

— Всё хорошо, — просипел отец Насти, затем удивлённо взглянул на соседей.

Наконец-то его взгляд остановился на мне и моём наставнике. Он глотнул воды из стакана, который поднесла к его губам дочь, затем слегка прокашлялся, помассировав горло.

— Я вдруг почувствовал себя плохо. Даже подумал, что умираю, — уже без осиплости в голосе проговорил старик.

Позади меня вновь начали перешёптываться соседи. Я лишь услышал, что мы справились лучше, чем лекари. Они вроде как не смогли ничего сделать.

— Я вам так благодарна, — чуть ли не плача обратилась к нам Настя. Она проводила нас до двери.

— Спасибо, уважаемые! Митрофан Игнатьевич, вы спасли мне жизнь… Сейчас… я найду свой кошелёк, — подскочил с кровати старик, но слуга забормотал, что ему лучше пока поберечь себя.