Книга Сумеречный стрелок 6, страница 40 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

— Нет, — остановил я его. — Ты ж собирался худеть, тем более норму жирного на сегодня ты уже съел. Твой салат.

— Блин, точно, — тяжко вздохнул толстяк и принялся жевать капустный лист, с завистью наблюдая, как мы пробуем вкусное мясо.

«Кто бы мое мясо ещё разделал, — пробурчала Лея. — Я тоже кушать хочу».

«Чуть позже, — пообещал я. — Как стемнеет».

«Я напомню», — буркнула в ответ паучиха.

Когда солнце исчезло за высотным зданием, громоздящимся скалой посреди малоэтажной застройки, я вышел в парк на Территории. Место нашел довольно быстро. Ближе к прачечной, где достаточно густо росли деревья, образуя естественную преграду. Лее на всякий случай приказал следить, чтоб никто не приближался, и если что отпугнуть.

Нашел какую-то грядку под цветы и вытащил из пространственного хранилища тушку первого феникса. Довольно быстро я управился с ней, как и со следующими двумя, слыша пару раз неподалеку женский вопль и мужскую ругань. Лее пришлось отпугнуть кого-то.

Затем я позвал паучиху и она заявила, что навык разделки туш у меня усилился. Я справился быстрее. Паучиха деловито запаковала куски «деликатеса» в белесые свертки. Затем я помог Лее отправить их в закрома.

Через пять минут я увидел лучи света, шарящие по кустам, и успел исчезнуть с места разделки, закопав отходы в клумбу, хотя шкуры фениксов я решил оставить. В любом случае их можно сдать в любую кожевенную лавку. Надеюсь, что хоть какую-то ценность они из себя представляют.

СБ-шники вышли к прачечной, когда меня уже там не было. Я успел провернуть всё тихо и почти незаметно, через пять минут уже находясь в своей комнате.

Спать решил лечь пораньше. Завтра новый учебный день. и голова должна быть ясной. К тому же решил удвоить нагрузку на тело. Хотелось точно понимать, насколько оно окрепло.

* * *

Пегасов долго отходил от осознания итогов трансформации. А когда он принял это, как недавно мутацию в Ящера, понял ещё одну простую штуку. Все мутанты прекрасно знали, что такое тварь Бездны, и все больше пугались его.

Но ему не нужно было испуганное племя, а воины, крепкие, закаленные в боях и готовые свою жизнь отдать за Великого Ящера, а не за что-то там непонятное с горящим глазом в черепушке.

Что же для самого графа — горящий глаз уже не чесался, и даже не жег его кожу. Теперь от него разливалось приятное тепло. И Пегасов, кажется, понимал его функцию. Он научился видеть следы.

Конечно, он стал тренироваться и с каждым разом достигал успехов. Сейчас это уже не раздражающие красные магические линии, от которых рябило перед глазами. Теперь он мог понять, кому принадлежал каждый конкретный след. И в голове у него родился план.

— Ну, говори, — Пегасова всегда раздражали эти паузы в разговоре слуги, будто нельзя все выложить сразу, и обязательно нужно разрешение продолжить.

— Наши жрецы изучили те светящиеся пятна на скалах, — промолвил Круд и вновь сделал паузу.

— Да черт тебя дери, Круд! Говори уже, что хотел. Только сразу! — не выдержал граф. С каждым днем он все сильней реагировал на внешние раздражители и беспокоился, что же произойдет, когда он утратит над своими эмоциями контроль. Тогда он окончательно станет тварью? Или все-таки это временный эффект? Вопросов больше, чем ответов.

— НУ! — крикнул он слуге, и тот выпучил бычьи глаза, пятясь ко входу.