Книга Сумеречный Стрелок 4, страница 87 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

В кармане сразу же напомнил о себе телефон.

— Да, слушаю. Кто звонит?

— Добрый день, Иван Астафьев, — услышал я чей-то незнакомый взволнованный голос. — Меня зовут Дмитрий Алексеевич Чернобаев. Мэр Сочи.

— Добрый день, Дмитрий Алексеич. Чем обязан?

— Да это я вам обязан передать кое-что из имперского казначейства.

В здании администрации, в отличие от улицы, было прохладно. Поднимаясь по ступеням на второй этаж, я заметил в одной из приоткрытых дверей служебных помещений мага-бытовика. Перед ним крутилась морозная дымка и залетала в какое-то металлическое приемное устройство. Насколько я понял, он один из тех, кто поддерживал температуру во всем здании.

На втором этаже меня встретил секретарь и пригласил в кабинет мэра. Перед глазами мелькнула табличка с временем приема, где белым на красном было выбито, что суббота неприемный день. Это меня и удивило.

В приемной я заметил с десяток боевых магов. Большинство недоброжелательно проводили меня взглядами, когда я заходил в кабинет. Тут же вспомнил слова Кати. Мда, Чернобаев ещё не снял охрану, опасаясь за свою жизнь.

— Проходите, Иван Сергеич, — махнул пухлой рукой толстяк в синем костюме и указал на кресло. Тут же сделал знак ещё двум охранникам, сидящим за небольшим столиком справа от двери. Те прошли мимо меня, смерив цепкими взглядами.

— Садитесь, прошу вас, — мэр указал на большое кресло возле стола. И почему он такой непривычно вежливый?

Я прошелся по темно-красному паркету и расположился напротив. Дьявол, в этом кресле спать удобнее, нежели вести беседы. Ну понятно.

— Приветствую вас, Дмитрий Алексеевич, — ответил я. — Удивительно, что вы до сих пор работаете. Сегодня же у вас выходной, насколько я понимаю.

— В особо важных случаях приходится выходить. Иногда столько дел, что не успеваешь за неделю разгрести, — пожаловался Чернобаев.

Ну да, конечно. Я так и понял, что работы много! На гладкой отполированной поверхности стола ни одной стопки бумаг, лишь несколько документов, одиноко покоящихся в уголке, да футляр для ручек и карандашей. Просто не хотел мэр говорить, что его вытащили, скорее всего, с отдыха, причем, видимо, специально из-за меня.

— Слышал, что на вас было совершено покушение, — продолжил я. — Знаете, кто и почему?

— Какие-то бешеные арабы, — улыбка слетела с лица Чернобаева, и он посерьёзнел. — А кто заказал, выяснит служба безопасности.

— Надеюсь, что найдут гада… или гадов, — ответил я.

— Точно найдут. Накажем их прилюдно, — мрачно пообещал мэр.

— Так что там передали из казначейства? — вопросительно взглянул я на него, решив перейти к делу. Нет ни малейшего желания тратить время попусту.

— Ах, да! Сейчас, — мэр повернулся к большому сейфу, стоящему сбоку от него, покрутил какие-то ручки, провернул ключ, открыл скрипнувшую на петлях тяжёлую дверцу. Затем достал из тёмного пространства металлический чемодан с двумя замками-защелками и ручкой. Положил на стол. — Это всё ваше.

— Что именно? Не понимаю, — уставился я озадаченно на предмет на столе.

— Если вы настаиваете… — он смутился, похоже, уже открывал и проверял содержимое.

Мэр щелкнул замками, открыл крышку, и глаза его алчно заблестели. Затем он понял, что я всё ещё жду и отлип от чемодана, повернув его ко мне.

— Два миллиона рублей… — осипшим голосом ответил он. — Потрясающе!