Книга Сумеречный Стрелок 4, страница 45 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

Ветер будто ждал момента, когда мы окажемся в этом месте и нагнал на небо тучи. Он шумел в кронах плодовых деревьев, растущих во дворе дома, возле которого мы и остановились. Никакого ограждения, даже элементарного деревянного забора, не наблюдалось и близко.

Покидая машину, я почувствовал на себе десятки пристальных взглядов из нескольких соседних домов. Их обладатели не спешили показываться из окон, внимательно наблюдая, как мы подходим к дому Зиновия Голубкова — настоящее имя шута.

Заметил на стене дома тусклую руну, на которую нажала Софья. В тот же момент во доме раздался звуковой сигнал, похожий на птичью трель.

— Ну кого там нелёгкая принесла. Сейчас… Иду уже… — услышали мы недовольный высокий голос, и его обладатель зашаркал к входной двери.

Когда она открылась, перед нами возникла физиономия, смутно напоминающая того самого горбуна. Только он уже был без яркого грима, в светлом парике, из которого торчали космы темных волос. Зиновий спросонья потер глаза и «навел резкость», затем увидел меня и скривился.

Этот наивный попытался закрыть перед нами входную дверь, но я подставил ногу.

— Добрый день отравителям, — хищно ухмыльнулся я. — Нам бы пройти в дом и поговорить. Обещаю, калечить не буду.

— Чт-то вы сказали? — казалось, что Зиновий был в растерянности. Что-что, а такого напора он точно не ожидал.

— Говорю, что калечить не буду, — повторил я, слегка толкая дверь и заходя внутрь. — Слово даю. Хотя… всё зависит от тебя.

«Забыл добавить, что не будешь калечить сильно, а вот немного можно. Для профилактики, — я даже услышал, как Лея потерла лапки от предвкушения. — Чур, я первая».

«Угомонись, кровожадная, — осадил я паучиху. — Нам нужно всего лишь вытащить признание и уточнить про Павла. Да и разве похож я на садиста?»

«Если что, зови. Пока заряжусь едкой паутиной. Как знала, что пригодится».

Я уже не слушал Лею. Бывает, что её заносит на поворотах. Некоторые личности вызывают такую бурю эмоций, что она впадает в «приступы святой ярости», когда готова бить, крушить и ломать через колено. Но потом так же быстро стихает. Вот как сейчас.

Мы в этот момент прошли в дом, где было тихо, как на погосте. Лишь где-то в глубине строения громко тикали настенные часы.

— Можем ли мы где-то переговорить? — спросила Софья, напряженно всматриваясь в хозяина дома. Он хлопал глазами, видимо, пытаясь придумать, как вести себя в непривычной ситуации. А я понимал, что она читает в это время мысли шута.

— Это частная собственность, — пискнул Зиновий. — Вы не имеете права врываться вот так к незнакомым людям.

— Почему же, — ухмыльнулся я. — Мы с тобой очень даже знакомы. Ты же помнишь тот вечер, свои кривляния, тупые песенки на весь зал…

— Это работа… — покраснел Зиновий. — Мне за это деньги платят, вот и всё, — а потом резко вскипел. — Да за что я оправдываюсь! Сейчас вызову полицию.

Он потянулся за телефоном, лежащим на столике в прихожей, но дорогу преградила Софья.

— Конечно вызовешь, — хищно улыбнулась она. И я поймал себя на мысли, что ей безумно идет такая улыбка. — После нашего разговора.

— Вы же так просто не отвяжетесь, — вздохнул он, изображая уставшего человека. — Пойдёмте в зал.

Зиновий, пока мы шли через коридор и две небольшие комнатки, всё вздыхал и косился на нас. Шут был растерян и не знал, чего от нас ожидать. Одновременно, судя по напряженному взгляду, обдумывал, как выкрутиться из этой ситуации.