Книга Сумеречный Стрелок 4, страница 32 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

А я почувствовал, что отрезвел окончательно.

Меня встретили радостные девушки и обняли по очереди, поздравив с победой. Причем Нелли-Авдотья улыбалась как-то слишком эмоционально.

— Я бы не сильно радовалась. Здесь больше проблем, чем пользы, — тихо пробурчала Софья. — Это всё-таки князь, а нам не нужны такие влиятельные враги.

— А ты думаешь, что мы не дадим отпор?

— Просто трезво оцениваю силы, — поджала губы Софья. — Но спасибо, что заступился. Понимаю, что выхода не было.

— Я бы не стал так расстраиваться, — подошёл Виссарион, поздоровавшись с нами, затем взял меня за локоть, — Пойдём, Иван, поговорим. Расскажу кое-что о Вяземском.

Когда мы подходили к зоне отдыха, я заметил Эдика, которого мы оставили там под присмотром одного из магов. «Микстура» от Леи работала отлично, и он всё так же пялился в одну точку и загадочно улыбался. Всё бы ничего, но возле него терся Тугодум, отпуская колкие шуточки. На что, конечно, Эдик, никак не реагировал, чем очень сильно злил шута.

— Давай сядем вон туда, — Виссарион указал рукой в сторону свободного дивана, и когда мы разместились, продолжил. — Я к чему… Не так страшен чёрт, как его малюют. Если б ты с его отцом закусился — беды было бы не миновать. А с этим лоботрясом… Вяземские закрывают глаза на его проделки.

Мы проводили взглядами моего противника, который окинул нас враждебным взглядом, закрывая пиджаком пятно на штанах, и в сопровождении слуг покинул мероприятие.

— О, и вы-таки тут, господа, — ухмыльнулся Зильберман, оказавшийся рядом. В неизменном черном костюме и белой рубашке и с такой же хитрой физиономией на лице. — Прекрасный вечер и бой великолепен… Слышал, что говорите про этого поца. Так вот, Виссарион, ты немного неправ. Он оскорблен. Князь может дел наворотить.

— Согласен, что он может потрепыхаться, — кивнул Виссарион. — Я насчет масштаба угрозы. Не будет какой-то большой войны. А пакостить попробует — так мы подключимся и накажем ещё раз. К тому же я знаю его отца. Мировой мужик. С ним поговорю, образумит своего отпрыска. Так что, Иван, не переживай.

— Да я и не переживаю, — хмыкнул я. — Всё равно бы прицепился, гад.

— С чего ты взял? — уставился на меня Виссарион.

— Во взгляде его прочитал, когда первый раз встретились, — я печально улыбнулся. — Кто-то его уже настроил против меня.

— Кто у нас тут мямля? Где твоя мамочка, мальчик? — услышал я голос Тугодума, который обращался к Эдику, и все же не выдержал.

Подскочил к шуту, тихо сказав:

— Где наш острый язычок? Пора его чик-чик.

Улыбка слетела с рожи этого кривляки, и он шмыгнул к столам, явно собираясь вновь показывать свои фокусы или травить тупые байки.

— И этого шута тоже кто-то подкупил, — показал я в сторону удаляющегося Тугодума. — Он сильно цепляется только к нам, пытаясь спровоцировать.

— Думаешь, Матвей? — посмотрел в сторону отдыхающих Виссарион.

— Скоро узнаем. Если схватим его, — я задумчиво ответил Медведеву. — Хотя возможно и Павел…

Я заметил соперника за лидерство в клане в сторонке, он что-то шептал на ухо одной из красоток. Возможно… Всё возможно. Тут раздался взрыв хохота после удачной шутки Тугодума, и мы посмотрели все в ту сторону.

— Он здесь, я чувствую, — пробормотал я, оглядывая толпу.

Тут же вышел ведущий вечера в цветастом костюме и с забавно закрученными вверх усами, и пригласил всех на уличную сцену, которая была расположена на заднем дворе особняка.