Книга Сумеречный стрелок, страница 75 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

Збруев оказался усатым подтянутым мужиком. Его тёмно-малиновый пиджак сливался с такого же цвета поверхностью стола. Смотрел он почему-то всё время на меня, периодически отвлекаясь на телефонные звонки. Замом его была жена. Стройная симпатичная дама лет тридцати в полосатом темном брючном костюме. Она листала бумаги, практически не обращая внимание на окружающую обстановку.

Пегасов был одет в какое-то цветастое тряпьё, а в руках перекатывал два бирюзовых шара, при этом задумчиво изучая стену напротив, замом его был сын, который косился на меня, делая вид, что ему больше интересна шариковая ручка, которую он крутил в руках.

Ну и Астафьевы: мой ненаглядный братец, который хмуро смотрел на меня нервно тарабаня пальцами по столу, и сестра Катя, периодически бросавшая на меня любопытные взгляды.

— Ну что ж, начнём, дамы и господа, — встал со своего места Драгунов. Он оказался еще мельче, чем я предполагал. Метр шестьдесят, не более. — Итак, мы здесь собрались в связи с тем, что в род Астафьевых вернулся прямой наследник. И здесь есть одно но… Ранее были подписаны бумаги. В них говорится, что вследствие трагически ушедшего из жизни главы рода Астафьевых и отправкой на рудник Ивана Астафьева, Игорь Владиславович становится главой рода. Но Игорь Владиславович сейчас обвиняется в двойном убийстве и находится в розыске. Надеюсь, что это чудовищная ошибка. Согласно тем же документам, вследствие любого форс-мажора временное управление родом переходит к сыну Игоря Владиславовича, Борису. Так как появился Иван Астафьев, сын ранее погибших Сергея и Ольги Астафьевых, и он вправе оспаривать главенство в роде, мы подошли к этапу голосования. Любые решения в клане мы должны принимать коллегиально.

Драгунов нарисовал мелом на доске, который находилась в углу, два столбца. Один озаглавил буквой «Б», второй — «И».

— Итак, сейчас каждому из вас нужно проголосовать за одного из кандидатов на главенство рода Астафьевых.

Дальше всё происходило по сценарию, который полностью устраивал Бориса. В процессе того, как поднимали руки, он торжествующе посматривал в мою сторону. А когда Драгуновы и Пегасовы отдали пять голосов за Бориса, Збруевы — два за меня, а Катя воздержалась, Боря вскочил со стула, произнёс короткую пафосную речь, после чего, подписав бумаги, все тут же разошлись.

«Сволочи. Всех бы перекусала», — констатировала Лея, когда я выходил из здания, направляясь к такси.

— Успокойся, это только начало битвы, — ответил я ей. — Мы им ещё покажем!

Я уже садился в такси, как услышал громкие голоса, доносящиеся с рынка, который был через дорогу.

Я оглянулся. Двое аристократов возле одной из пустующих торговых лавок наезжали на тщедушного паренька.

— Я же сказал, что всё отдам! — кричал он. Льняная рубаха и темные брюки порваны. На одной ноге не хватает сапога. Из разбитого носа течёт кровь.

— Падай на колени, ссука! — над ним навис накаченный аристократ, в белом костюме. — Где пыльца⁈ Ты меня на*бать решил⁈

— Нет пока ингредиентов! Но я ищу, — канючил паренёк.

Второй аристо в рубахе с закатанными рукавами и в штанах с подтяжками пыхнул в его лицо сигарой.

— Это тебе на память, сучёныш, — он вытащил сигару изо рта и воткнул её в щеку парню.

— А-а-а! — закричал несчастный, схватившись за лицо.