Книга Осторожно! Некромант!, страница 61 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

— Ну давай, освобождай, что ли, хозяина.

Челюсти радостно запрыгали, защёлкали и слегка куснули там, где кандалы смыкались в районе запястий. Железо офигело от таких перегрузок и треснуло словно скорлупа. Затем то же самое челюсти проделали с оковами на щиколотках, которые эти собаки бешеные слишком туго затянули.

Металл также сдался, осыпавшись уже бесполезным металлоломом.

— Осилишь? — я ласково погладил свой артефакт и поднёс его к замку массивной двери.

Судя по виду его не сможет открыть ни один медвежатник. Но не этот зубастик.

— Только тихо, — прошептал я челюстям, и они понимающе закивали.

Острые и невероятно прочные зубы аккуратно вгрызлись в металл замка, и тот протяжно застонал, а уже через минуту я открывал дверь своей «комфортабельной» темницы.

Теперь осталось найти архив улик в этой богадельне. И не попасться на глаза охране или тому жирдяю.

Мне повезло. Мало того что камера находилась на одном этаже с помещением, которое я искал, так ещё и в одном крыле. В общем, никого не встретив, подошёл к двери с табличкой:

'Архив улик Святой Инквизиции.

Посторонним не входить!'

Челюсти справились с этой дверью быстрее, чем с моей камерной.

Я зашёл в полутёмное помещение и пахнуло залежавшейся бумагой, какими-то химикатами и сыростью.

Аккуратно прошёл вперёд. Свет поступал лишь из двух зарешеченных окон, и помог мне более менее сориентироваться в указателях.

Нашёл стрелку с надписью «Улики для смертных приговоров» и зашёл в узенький коридор. Какие-то черепа, бутыли с ядами, пентаграммы, вызывающие дьявола и прочая дребедень. А в конце коридора расположился хищный фикус. Он был здоровым, жирным и на каждом его листе — ряды слегка изогнутых внутрь зубов. Такие, если вцепятся, не вырвешься. Я сорвал с растения печать сдерживания, и фикус заклацал множеством зубов, бросившись на меня.

— Да чтоб тебя скумбрия сожрала! — ни здрасьте тебе, ни спасибо за то, что освободил. Неблагодарные монстры нынче пошли. Пук, как только увидел падающие на него зубастые листья, проглотил дымящуюся сигаретку от неожиданности и спрятался у меня за спиной.

А я влил частичку маны в заклинание упокоения, сорвав перед этим пару хищных листьев, для экспериментов.

Фикус жалобно зашуршал, скукожился и распался на сухие фрагменты. Ну что ж, улика уничтожена.

А теперь пора на выход. Только вот Пук куда-то подевался.

Опять его на приключения потянуло⁈ Надо бы его за это на сигаретный паёк посадить. А то распоясался, ишь ты.

— Шеф, иди сюда. Да я тут, хрр! — махнул мне лапой Пук, показывая мордочку из какой-то тёмной ниши на стене. Я бы прошёл и не заметил, а вот у Пука на эти вещи нюх заточен.

— Что случилось? Что нашёл? — спросил я у зверька.

— Там такое-е-е… — он так был удивлён, что его выпученные глаза готовы были вот-вот выпасть из глазниц.

Оказалось, что это был потайной ход. И вёл он не куда-нибудь, а в дом инквизитора. Вот же подфартило!

Вышли мы в освещённый факелами каменный коридор, и Пук повёл меня туда, где было то, от чего он выпал в осадок. Хотя можно было и не смотреть, куда он ведёт, достаточно было идти на звук.

А звуки были, надо сказать, специфические.

Плётка, стоны, крики. Женский властный голос и мужской, блеющий, извиняющийся.

Пук махнул мне лампой, указав на щель от приоткрытой двери: