Книга Осторожно! Некромант!, страница 54 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

— О, вот тебя я и воскрешу, — обрадованно заявила Лиза растению. — Так, где тут у нас заклинание оживления? — она начала листать трактат, — Вот это подойдёт. Хм, возвращение жизни увядшим растениям.

Лиза прочитала заклинание из книги сперва про себя, а потом вслух, чётко выговаривая слова. Особенно последние, которые несли сакральный смысл: «Кабздетус пастеглотус оживляйтикус».

Лиза посмотрела на выпрямляющееся растение. Оно начало приобретать почти здоровый бледно-зелёный окрас. Большие листья распрямились.

Лиза посмотрело на растение. А растение посмотрело на Лизу в ответ.

На каждом листочке фикуса раскрылось по широкой пасти, полной острых зубов. Растение вытащило корни из горшка и ступило на пол.

Лиза попятилась. А фикус хищно посмотрел на неё, как на свою первую желанную добычу. И его пасти оскалились.

Девушка вскрикнула и выскочила в коридор. Только вот прямо ей навстречу вышла скромная учительница. Лиза не успела ничего сказать, да и побоялась. А преподавательница, хмыкнув, вошла в зону действия фикуса.

— А-а-а-а! — услышала Лиза истошный крик за спиной, и тут же, испугавшись, побежала вон из академии.

Домой шла она вся на нервах, поскольку понимала, что преподавательница выдаст её директору, как только очнётся. А директор академии — очень строгая женщина, и она обязательно передаст донос инквизиции.

— Мне хана, — поняла Лиза и свернула в другую сторону.

Похоже, сегодня она домой вернётся позже обычного.

* * *

Вечером я, как обычно, шёл домой в окружении своих живых и мёртвых работников.

Но в этот раз решил разведать новый маршрут и наткнулся на трактир «Бухалочная у Михалыча».

Слишком весёлые звуки оттуда доносились. Поэтому я отправил пацанов домой, а Владика, Петровича и Пука взял с собой.

Двери в увеселительное заведение жалобно заскрипели. Мы вошли в прокуренное пространство.

Семь столиков, пять из них были заняты отмечающими конец рабочего дня или какой-либо придуманный праздник.

Мы заняли столик в центре зала.

За соседним боролись на руках какие-то бухие работяги в грязных рубахах.

Остальные праздновали тише, иногда позволяя себе пьяный выкрик или шлепок по заднице полненькой средних лет официантке, которая проходила мимо, виляя бёдрами.

— Так, Петрович, Владик, вы посидите здесь. А мы с Пуком сгоняем на стойку, — обратился я к умертвиям, которые в это время изучали обстановку. — Видимо, мы долго будем ждать заказы.

Когда мы оказались у стойки, к нам повернулся бармен с причёской-хохолком. Я понял, что он был немного навеселе. Его выдавал сильный перегар, бьющий фонтаном изо рта.

— Чего изволите? — спросил он.

— Меню для начала, — ответил я, слегка отворачиваясь.

Что за сивуху он употреблял, если пёрло от него, похлеще, чем от Петровича?

Я открыл меню — картонные два листа- и прочитал все блюда, которые подавались в этом заведении. Их было всего три: водка «Упал, и не отжался», лимонад «Запивон-плюс» и салат «Салатик».

— А табак у вас есть? — спросил я, перекрикивая начинающиеся разборки за столиком неподалёку. Мужики спорили, хватали друг друга за грудки и готовы были подраться.

— Не обращайте внимания, — махнул рукой бармен-«хохолок». — Щас успокоятся.

— Но они не успокаиваются, — ответил я. — Один вон за нож схватился.

— Всё будет хорошо, — усмехнулся «хохолок». — Обычное дело. Вы про табак спрашивали?