Книга Плывем за монстрами!, страница 34 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

Наконец-то мы прошли в ресторан. Я оглядел его. В помещении царил хаос.

Столы и стулья разбросаны по полу, на части мебели следы огромных челюстей, хрустальные фрагменты двух больших люстр усыпали ковром приличную площадь зала.

— Это сделал твой питомец, — ответил Коля. — Прикинь?

— Ох-хо-хо! — маман сложила руки на груди. Она, как всегда, делает поспешные выводы.

Батя же молчал и посматривал на моего питомца.

Акулыч вздохнул и ответил:

— Человеки сами напросились.

— Напросились, ха! Да ты просто напал на них, — резко ответил Коля. — Они так сказали.

— Человеки начали обзывать меня тупой рыбиной, — признался Акулыч. — А один из них злобно засмеялся. Выкрикнул, что ему срочно захотелось стейка из акулы. Затем они начали кидать в меня мятыми салфетками.

— Ну что ж, тогда я понимаю тебя, — ухмыльнулся я.

— «Понимаю»⁈ — воскликнул капитан линкора. И я заметил собравшийся в сторонке персонал ресторана. Они были очень испуганы.

— Твой питомец нагло врёт! — продолжал Коля, махнув в сторону людей в ресторанной униформе. — Посмотри на этих людей. Они его боятся.

— Естественно, — кивнул я, замечая кучу бумажных кругляшей из салфеток, у одного из столиков. — Их я тоже понимаю. Это же акула… Но моего питомца нагло спровоцировали.

— Да, именно так, — кивнул Акулыч, заблестев красными зрачками. — Спровоцировали. Причём очень нагло.

— И ты ему веришь, Серёга? — Коля жёстким взглядом посмотрел на питомца.

Я не стал ему объяснять то, как я определяю — врёт питомец или нет. Сотни тончайших нитей, из которых состоит одна общая связующая нить — та самая связь с Акулычем — говорили о многом. В том числе позволяли определить, врёт питомец или говорит правду.

— Да, верю. Он ведь мой питомец, — добавил я резкости в голос, — и я легко могу выявить ложь. Акулыч говорит правду. Гарантирую…

— Так, а в чём проблема? — отозвался батя. — Он же никого не покусал?

— Не покусал? — эхом отозвалась маман. Она всё ещё изумлённо изучала разгромленный ресторан.

— Да вроде нет, — растерялся Коля. — Не жаловались. Только у пятерых матросов разорвана одежда, и они очень перепугались. Сейчас с ними работают лекари-психологи.

— Вот и славно, — ответил я. — Тогда не вижу никаких проблем. А ущерб мы возместим.

Я многозначительно посмотрел на батю.

— А, да, конечно, — спохватился он, вытаскивая туго набитый купюрами портмоне.

— Сколько мы должны? — деловито осведомился я у Коли.

Капитан совсем растерялся. Затем подозвал одного из персонала этого заведения. Поговорил с ним в сторонке и тот кивнул, исчезая в служебной комнате.

— Сейчас подсчитают, — объяснил Коля и обратился к Акулычу. — Ты в следующий раз осторожней.

— Вы это своему личному составу скажите, — резко ответил я. — Они первые напали на моего питомца. Причём провоцировали целенаправленно.

— Ублюдки, — добавил Акулыч и оскалился.

Коля побледнел, делая шаг назад.

— Акулыч, угомонись, — сделал я замечание. — Больше тебя никто не тронет.

— Пусть перестанет улыбаться, — напряжённо сказал Коля.

— У него просто хорошее настроение, — ухмыльнулся я.

Но всё-таки приказал Акулычу убрать зловещую улыбку. Он будто специально трансформировал зубы. Теперь они были наполовину акульи, что выглядело со стороны очень жутко.

— Молодец, — ответил я питомцу, когда он послушался. Затем вновь повернулся к Коле: — Просто хочу заметить, Николай, что питомцы — это не только живые существа, как мы с тобой. Это ещё и оружие. Представь, если кто-то сядет на снаряд и будет лупить по нему кувалдой. Ожидая, когда же он рванёт.