Книга Шажком за монстрами!, страница 63 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

— К тому же у вас есть попугай, которого вы скрываете, — хмуро взглянул на меня «таракан». — Есть свидетели, которые видели его.

— Да, и вот, держите, штраф за незарегистрированного магического питомца, — протянул бате ещё одну бумажку «рыхлый».

Батя ознакомился и с этим документом, а затем побагровел:

— Да вы что, с ума сошли⁈ Попугай сам прилетел! Мы его не крали!

— А это нас не волнует, — резко ответил «таракан».

— Да где же мы такие деньги возьмём⁈ — тут уже подключилась маман, которая подошла и увидела размеры штрафов.

— И это нас не волнует, — добавил «таракан». — Всего хорошего.

Они развернулись и пошли в сторону своей белой коробки.

Вот же ублюдки! Точнее, ублюдок — тот самый толстяк, от которого сбежал Рэмбо. А это его шестёрки.

Ведь только он мог это придумать. И явно не без участия Демидова.

Маман заохала, всхлипнула, а батя подхватил её. Принялся успокаивать.

Я же подошёл к нему, дёрнув за штанину. Решил приободрить немного.

— Да, Серёга, что ты хотел? — посмотрел на меня батя. А во взгляде его — печаль.

— Я помогу найти деньги! — чётко ответил я.

— Серёга, столько денег ты не заработаешь за короткий срок, — печально ответил батя. — Тут сроки на уплату штрафа — бешеные. Неделя. За это время даже графы столько не зарабатывают…

— Усмилять зивотных буду, — сказал я.

— Сынок, я понимаю, что ты хочешь помочь, — поднял меня на руки батя. — Но больше полумиллиона рублей… Это очень много, поверь.

А то я не знаю! Но я сказал то, что пришло на ум. И возможно, папа Ваня прав — таких денег за короткий срок не заработаешь.

— Мы можем поднапрячься и продать две партии артефактов. Я возьму себе большую часть прибыли, — начал рассуждать батя, когда мы зашли в дом. — Ещё попросим у Кутузовых взаймы. Хотя… Мы им и так выплачиваем за автомобиль. Чёрт! У Мартыновых та же самая ситуация. Там выплаты за черепаху.

— Ох… — мама налила в стакан воды, подошла к шкафчику и накапала успокоительного. Блин, она так себя изведёт. Столько этой гадости пить!

Затем мама Наташа села в кресло, выпивая содержимое стакана, и тревожно посмотрела на меня:

— Тогда только кого-то из питомцев продать… Я знаю, что ты скажешь, Серёжа. Но это единственный вариант расплатиться.

— Не едиственый! — топнул я ногой и нахмурился.

Попробуйте только тронуть хотя бы одного питомца!

Пока родители разговаривали в гостиной, я думал, добираясь до телевизора. Должен же быть какой-то выход. Он есть, просто я его ещё не вижу.

Пышка уже тут как тут, включила мне новости.

После сюжета о пьяных рыбаках, которых спасали с отколовшейся льдины в водохранилище Свердловской области, появилось веснушчатое лицо репортёра.

— И вот мы перед зданием суда, где был оглашён приговор авторитету Жирнову, — вещал он с экрана. — Перед законом все равны, и даже криминальные авторитеты, которые думают, что всё продаётся и покупается. А вот и выводят Жирнова, смотрите, — он подскочил к хмурому авторитету. Квадратное лицо, жёсткий взгляд. — Скажите, вы до сих пор не раскаиваетесь в содеянных преступлениях?

— Я тебе щас нос откушу, — рыкнул тот в ответ.

Затем окно закрылось, и полицейская машина отъехала.

— Вот такие монстры живут с нами рядом. Похлеще тех, что вылезают из разломов, — испуганно улыбнулся репортёр. — Таким дорога только в тюрьму. Кстати, как мне сообщили, Жирнова поместят в Бутырскую тюрьму. Там он и проведёт ближайшие тридцать лет своей жизни… А сейчас я передаю слово…