Книга Шажком за монстрами!, страница 55 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

Я лишь кивнул, размышляя над проделкой попугая. Как же его урезонить?

В этот момент мы уже зашли в игровой зал, и я заметил толпу ребят с питомцами. Но смотрели они в сторону открытого окна. И смеялись, показывая пальцами.

А по подоконнику, пошатываясь, расхаживал пьяный в дымину Рэмбо и махал крыльями.

— С УТР-РА ВЫПИЛ И ВЕСЬ ДЕНЬ СВ-ВОБОДЕН!.. — кричал он.

Смеялась и Оля.

— Посмотри на это, — засмеялась она. — Мне кажется или попугай действительно напился?

— Не кажется… И я даже знаю, где он достал спиртное, — нахмурилась Лена.

Затем Рэмбо увидел меня и замер.

— СЕР-РЁЖА СМИР-РНОВ ХОР-Р-РОШИЙ! — закричал он, раздирая глотку. — Р-РЭМБО ЕГО ЛЮБИТ! БУХЛО ВКУСНОЕ! СПАСИБО, ХОЗЯИН! И ТЕБЕ СПАСИБО, Р-РЭМБО! ТЫ КР-Р-РАСАВЧИК!

Попугай заткнулся, посматривая на меня своими бесстыжими чёрными глазами.

После этой речи все повернулись ко мне, и малыши, и воспитательницы.

— Так это твой питомец, Серёжа? — удивлённо посмотрела на меня Лена.

Ох, я сейчас был готов хоть сквозь землю провалиться! Такого стыда я давно не испытывал. А в сторонке уже начинал злобно хихикать Демидов-младший.

Мне ничего не оставалось, как кивнуть в ответ. Коленька Демидов расхохотался, указывая на меня пальцем.

За это он у меня ещё поплатится.

— Ага… — растерянно смотрела на меня Лена. — Я так понимаю, что он тебя не слушается.

— Сусается, — выдавил я.

— Ну, что ты… я же вижу, что нет, — напряжённо улыбнулась Лена. — Знаешь, что он сделал?

— Неть, — опустил я взгляд.

— Он, негодяй, спирт Юрия Альбертовича выпил, — ответила воспитательница. — В общем, я позвоню твоим родителям. Пусть возьмут под контроль твоего попугая.

Ну а чего ещё я мог сказать. Причём эта скотина горластая никак не затыкалась!

— МЕЖДУ ПЕР-Р-РВОЙ И ВТОР-Р-ОЙ ПЕРР-Р-РЕР-РЫВЧИК НЕБОЛЬШОЙ! — кричал попугай, размахивая крыльями.

— Кыш отсюда! — махнула на него Оля.

— ВСЁ ПОДЁЛИТЬ! Р-Р-РАЗДАТЬ СТР-Р-РАЖДУЩИМ! — разошёлся Рэмбо, махая во все стороны крыльями и продолжая расхаживать по подоконнику.

Детвора хохотала, надрывая животы. А воспитательницы вызвали уборщицу.

Инка-Палка — такое прозвище дали Инне Павловне, причём задолго до нашего появления в этом садике — схватила швабру.

— А ну, пошёл отсюда, ирод! — выкинула уборщица её, словно копьё.

Несмотря на пьяное состояние, Рэмбо отпрыгнул в сторону.

— ПОПР-РОШУ БЕЗ Р-Р-РУК! — возмущённо заверещал попугай.

Но от следующего тычка Инки-Палки он не увернулся. Швабра толкнула его в окно, и он выпал из него.

Зашумев крыльями, Рэмбо завис напротив оконного проёма.

— Р-РЭМБО ВСЁ ПОМНИТ! Р-РЭМБО ВЕР-РНЁТСЯ!

— Лети уже! Вернётся он! — крикнула в ответ уборщица и замахнулась в его сторону.

«РЭМБО, ЛЕТИ ДОМОЙ!» — приказал я попугаю. Он возмущённо фыркнул, а затем скрылся из виду. Совсем от рук отбился, надо заняться усилением связи, чтобы не был таким уж самостоятельным.

Дети продолжали смеяться. Причём Демидов-младший ещё и пальцем на меня показывал. Вот же говнюк!

— Питомес-алкас, ах-ха-ха! — верещал он.

— У меня селепаха, — нахмурился я, и Лена, отложив звонок моим родителям, решила разрядить обстановку.

— Так, Коля, а ну, перестань. Разве так можно? — осадила она Коленьку Демидова.

Затем улыбнулась и обвела всех искрящимся от энтузиазма взглядом:

— Сейчас пойдём все дружно завтракать. А потом расскажете о своих питомцах. Я вижу, все принесли их в садик…