Книга Клан Рунного Ястреба. Тьма и пламя (Том 2), страница 121 – Сергей Харченко

— Так что он от тебя хотел? — спросил я, когда мы с Катей, Вертинским и ещё одним его другом, таким же щуплым, устроились на одной из ближайших лавочек.

— Я сказал, что ты и Катя крутые маги, — пробормотал Вертинский, криво улыбнувшись. — А этот гад будто с ума сошёл.

— И не боится, что начнётся конфликт между вашими семьями? — удивилась Катя. Будто с языка сняла вопрос.

— Шустов чувствует силу, — тяжело вздохнул Вертинский. — Оно и понятно. За ним клан с полутысячной гвардией. Недавно их семья подписала союз с очередным родом.

— А у вас разве не так? — спросил я.

— Сейчас уже совсем не так, — развёл руками парень. — У нас нет ни клана, ни вассалов. Всего лишь пара двоюродных братьев, которые могут прийти на выручку. Если и наберётся триста магов, это будет большой удачей. Вот и пользуется преимуществом, гад. Задолбал уже меня задевать.

Ну а что, можно ведь и сделать доброе дело. Я внимательно оглядел его пиджак. Дорогой, но купленный в магазине. В таком точно должна быть кожаная подкладка, на которой выбито название фирмы. Вот на ней и нацарапаю рисунок.

— Давай я тебе сделаю печать, — ухмыльнулся я. — Ни Шустов, ни ещё какая тварь больше к тебе вообще не подойдёт.

Вертинский удивился и пока не понимал, что я имею в виду. Но ему было крайне любопытно. В итоге любопытство пересилило всё остальное.

— А это возможно? И как будет действовать? Надеюсь, она никого не убьёт? — принялся закидывать он меня вопросами.

— Я нарисую, и ты проверишь, — улыбнулся я, протягивая ему номер телефона на листке блокнота. — И позвони потом по номеру телефона. Поделишься результатом.

— И на чём будешь рисовать? — напрягся Вертинский.

— Обычно я на коже вырезаю раскалённым кинжалом и сознание теряют от этого многие, — начал я, стараясь не улыбаться. — Но ты парень крепкий, выдержишь. Дам тебе палку в зубы… Чтобы язык не откусил из-за болевого шока…

— Ваня, — толкнула меня в плечо Катя, засмеявшись.

— Нет, я отказываюсь, — Вертинский побледнел, вскакивая со скамьи.

— Да он шутит, Петя, — ответил ему приятель.

— Конечно, я пошутил, — прыснул я со смеху. — Мне достаточно твоего пиджака. С внутренней стороны на подкладке нарисую руну.

— Это другое дело, — напряжённо улыбнулся Пётр Вертинский, снимая пиджак.

Я же, в свою очередь, вытащил из-за пазухи стилус и быстрыми росчерками изобразил защитную руну с простым отталкивающим эффектом.

— Теперь вот так активируешь, вверх, — показал я Пете на линию, мерцающую поверх рисунка, — и наоборот, проводишь вниз, если хочешь усыпить руну.

— Отлично, — Вертинский аж засиял от счастья. — Даже как-то легче стало.

— Расскажешь потом, после того, как испытаешь, — кивнул я.

Оставив Вертинского и его друга на лавочке, мы с Катей направились к выходу из парка, живо обсуждая, кто первый станет жертвой Вертинского, точнее нарисованной только что руны. Сами не заметили, как дошли до студенческого городка, и остановились в сквере, недалеко от небольшого пруда, выложенного камнем.

— Спасибо тебе, — прижалась ко мне Катя и одарила жарким поцелуем. А затем добавила: — И всё-таки это не совсем благодарность.

— Разве? — удивился я, вполне понимая, к чему она клонит.

— Ага, — кивнула Катя, заблестев глазами. — Настоящая благодарность будет уже скоро…