Книга Герой Империи 3, страница 122 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

Меня буквально затолкнули внутрь. Я сразу же окружил себя антимагическим полем. Это у меня получилось ненавязчиво и очень быстро. Вот что значит другой ранг. Всё даётся мне легче обычного, повысилась скорость раза в три, да и концентрироваться мне легче. Я это делал абсолютно не напрягаясь.

— О, какие люди! — скривился зловещей улыбке Астафьев, вскакивая с кресла. — Заметь, ты сам сюда пришёл, никто тебя не тянул насильно. И прекрасно знаешь, что живым ты отсюда не уйдёшь.

— Я предлагаю сдаться, и признать все свои преступления, — спокойно произнёс я.

Астафьев злобно засмеялся, затем ещё громче. Его смех перерос в зловещий хохот, который подхватили с десяток магов. Меня прожигали взглядом все маги, которые находились в этом помещении. Теперь я мог с лёгкостью определить их ранг.

Магистры. Элита, можно сказать. Но этого недостаточно, чтобы справиться со мной. Особенно, если я буду нападать первым.

— Последнее твоё слово, щенок, — оскалился Астафьев, взяв у мага искрящийся посох.

— Прощай, — широко улыбнулся я.

Хрум вылетел, словно ракета из пусковой установки, по пути вырубая молниями нескольких магов, которые мне могли помешать. А затем я создал антимагический коридор, в конце которого находился Астафьев.

Загремели фаерболы, затрещали ледяные молнии, ухнуло несколько силовых ударов. Но от всего этого ни одна из стен коридора не дрогнула.

— Я с тебя кожу живьём буду сдирать, мразь ты паскудная, — прошипел Астафьев, выпучив на меня свои глаза. Ещё немного и они с орбит выпадут. — Ты пожалеешь, что родился на свет, молокосос.

— Твоя реакция говорит о твоей слабости, — ухмыльнулся я, чтобы ещё сильней разозлить графа.

— Получай, с-сукин ты сын, — буквально выплюнул Астафьев, направил на меня посох. Я вовремя поставил перед ним барьер. И огненный вихрь впитался в золотистую стенку.

Астафьев использовал один из перстней на руке. Из него выплеснулась закрученная в спираль блеклая энергия и разорвала мой щит.

Ладно, хватит с ним играть в поддавки. Раз он хочет по-серьёзному, значит так и будет. Я всего лишь вытянул ладонь перед собой, и на графа обрушился целый комплекс антимагических техник. Несколько нейтрализующих тюрем он разорвал, правда, не сразу. Пока он это делал, я успел показать более мощную технику — антимагический молот, который потряс графа. Он упал на пол, но затем вскочил снова. И снова оказался в пяти нейтрализующих тюрьмах.

Я мог продолжать до бесконечности, но граф высох на третьей волне тюрем, чаще задышал, выдавил из себя небольшой огненный шар, который сразу же распался перед ним в воздухе.

Он ослаб настолько, что уже не мог встать. Маги снаружи продолжали испытывать мой коридор на прочность.

— Если хочешь, Хруми, можешь немного порезвиться, — разрешил я питомцу немного поиграть с магами. Игра называется «Уклонись от молнии».

Боевой ёж радостно засвистел, встопорщил иглы и рванул из коридора, начиная вырубать одного магистра магов за другим.

Я же не спеша подошёл к хрипящему Астафьеву, который валялся на полу. Ему осталось недолго. Остаточный фон моей антимагии сейчас в буквальном смысле растворял его нову. И у меня не было ни одной причины мешать ему это делать.

— Ты сгоришь в геенне огненной, — просипел Астафьев.

— Похоже, граф, вы говорите сами с собой, — ухмыльнулся я. — Приятного путешествия.