Книга Герой Империи 3, страница 107 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

— Так я же аристократ, — тихо пробормотал Стрельников, бледнея. Всё ещё хуже, чем он предполагал. — Разве это уже не смягчает моё наказание?

— Увы, здесь вам вменяется массовое покушение на жизнь. А это уже терроризм, — объяснил ему тонкогубый. — Смягчающие меры уже учтены. Вас не казнят, но, как мы уже сказали, могут посадить на лет двадцать, а то и больше.

— Так что же мне делать? — Стрельников сглотнул ком, застрявший в горле. — Есть ли выход из этой ситуации? Я ведь всё осознаю.

— Выход всегда есть, — заметил тонкогубый. — Но не службе безопасности вам говорить, что делать. Сами решайте. Наше дело довести до вас то, что может ожидать вас в ближайшем будущем.

Когда безопасники ушли, Лаврентий Ильич непослушной рукой схватил со столика смартфон, затем созвонился с сыном, срочно вызывая его к себе.

— Отец, что за срочность? — зашёл к нему в палату Егор. — У меня секция по настольному теннису через сорок минут.

— Подождёт твой настольный теннис, — прорычал Стрельников. — Меня обвиняют в преступлении! Ты понимаешь, что это значит? Твой отец может оказаться за решёткой. А он… настольный теннис…

— Да откупись ты от них, — растянул улыбку Егор. — Что ты паришься? Обычно так ты и делаешь.

— Это не полиция, а имперская служба безопасности! Как ты не понимаешь⁈ — воскликнул граф.

— А откуда тут служба безопасности? — удивился сын. — Они же по особо важным делам только.

— Вот именно, — проворчал Стрельников. — Эта сволочь, Астафьев, подсунул бомбу с запрещёнными в Империи взрывчатыми кристаллами. Да к тому же меня обвинили недавно в терроризме.

В палату зашёл помощник графа. Крепкого телосложения, притом ещё сильный маг огня. Надёжный как кремень. Он сел в кресло, затем подвинулся к больничной койке.

— Митя, ты теперь присматриваешь за Егором, — обратился Стрельников к нему. — Глаз с моего сына не спускай. Чтобы он за километр обходил Потёмкина.

— Хорошо, Лаврентий Ильич, — кивнул тот.

— Отец, ты опять не прав, — процедил Егор. — Эта тварь снова унизила нас. А ты хочешь?..

— Хватит! — зарычал Стрельников и ударил кулаком по столику, который кое-как выдержал его удар.

Егор вздрогнул от неожиданности, затем побледнел, промямлив:

— Но я ведь прав, отец, он же…

— Замолчи! Ты совсем не понимаешь, что говоришь! — воскликнул Стрельников. — Ты хочешь умереть⁈

— Конечно нет, отец, — тихо ответил Егор.

— Это был риторический вопрос! — продолжал кричать граф, покраснев и буквально выплёвывая слова. Его уже было не остановить. Всё накопившееся за последние годы выплеснулось на его избалованного сына. — Он тебя как комара прихлопнет! Разве ты ещё не понял⁈

— Я понял… Всё понял, отец, — кивнул Егор. Граф поймал его испуганный взгляд. Он никогда не видел отца в таком состоянии.

Стрельникову нужно было время, чтобы прийти в себя после такого эмоционального разговора. Через полминуты он обратился к помощнику.

— В общем так, Митя, надо будет отправить посылку Потёмкину, — тихо просипел он. Неужели сорвал голос? Не может быть.

— Что отправим? — поинтересовался Митя.

— Я напишу записку, нужно будет приобрести небольшую сувенирную коробку и кое-что туда положить, — объяснил ему Стрельников. — Я напишу тебе что именно.

Когда сын с помощником вышли из палаты, оставляя его наедине с мыслями, на полке завибрировал смартфон.