Книга Герой Империи 2, страница 124 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

— То есть тебе не послышалось… — задумчиво ответил Стрельников. — Я слышал, что этот спасатель… Светлов недавно подтвердил титул графа… и стал Потёмкиным.

— Именно так, информация стопроцентная, — кивнул помощник.

Стрельников пригладил бороду, затем призадумался. Мотив Астафьева понятен. Он хочет задавить этого антимага. И заодно может очень сильно помочь ему в освобождении сына.

— Подъезжают! — спохватился помощник, затем замахал охране, чтобы приготовились. Несколько магов щёлкнули артефактами.

Кортеж остановился на бетонной площадке неподалёку, из него высыпали телохранители Астафьева, затем вышел и сам граф с тросточкой.

Когда они встретились, Астафьев улыбнулся ему, будто старому знакомому.

— Лаврентий Ильич! Доброго вам дня! — граф протянул руку и Стрельников пожал её.

— Я тоже очень рад, Дмитрий Петрович, — уважительно кивнул в ответ Стрельников.

— Слышал о вашем горе и не мог не отреагировать. Может, прогуляемся? — Астафьев указал в сторону тропинки, теряющейся в рощице. Чуть дальше смотровая площадка на Неву.

— Почему бы нет, — откликнулся граф и они направились к ближайшим деревьям.

Перебрасываясь общими фразами, они прошли до площадки, остановились. Стрельников всмотрелся вдаль. Здесь река поворачивала направо и терялась за жилой высотной застройкой. Но вид был очень красивый. Водная гладь, несколько прогулочных катеров, прибрежная зона в парках и домах отдыха. Вокруг летали птицы и несколько воздушных змеев, управляемых с берега.

— Я не буду долго тянуть, — начал Астафьев. — Сразу перейду к делу. Вашего сына подлым образом посадили в камеру. А я могу посодействовать его освобождению.

— Да, вы хотите что-то мне предложить. Как-то нужно воздействовать на Светлова… то есть Потёмкина, — произнёс Стрельников, внимательно взглянув на своего собеседника.

— Да, именно так, — кивнул Астафьев, махнув в сторону охранников. — Володя, подойди к нам.

Из толпы отделился мужчина небольшого роста, держа в руках устройство, своей формой напоминающее паука.

— Это мой артефактор, — представил своего человека Астафьев. — Он поедет с вами.

— Но это необязательно, — возразил Стрельников. Он не рассчитывал, что к нему привяжется ещё и человек Астафьева. Как-то он привык проблемы решать в своём доверительном кругу.

— Я хотел бы передать вам артефакт, который воздействует на Потёмкина, — продолжил Астафьев. — И мой человек сделает всё, что нужно. Считайте это жестом доброй воли. Только он знает, как запустить этот артефакт и воздействовать на вашего врага.

Стрельников задумался. В целом, он ничего не теряет. Его люди будут контролировать ситуацию, а основную, самую сложную работу сделает человек Астафьева. Ну а дальше что?

— Сегодня вечером к дому, где проживает Потёмкин, подъедет и следователь. Петрушин, верно? — услышал он от Астафьева.

— Да, его так зовут, он ведёт дело моего сына, — ответил Стрельников.

— Этот прибор, — положил руку на паука Астафьев, — убьёт Потёмкина и его питомца. Но сделает это мой человек, вам не нужно брать грех на душу. Причём у Петрушина на глазах. Покончив с нашим общим врагом, прибор воздействует и на следователя. Вы с лёгкостью его заберёте на разговор. Поверьте, он будет подавлен и согласится на ваши условия.

Стрельников не думал долго. Он понял, что сына уже не вытащить законным путём. Поэтому это единственный шанс. Ненависть к тому щенку была настолько сильной, что он даже, на удивление, с радостью воспринял новость, что тот подохнет. Ну а Петрушева взять в оборот — это не совсем преступление. Не он же воздействует на следователя.