Книга Герой Империи 1, страница 128 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

— А зачем вам это знать? Допустим, нашёл, — ответил я.

— Я могу их у вас купить прямо сейчас. За большую жемчужину я дам не больше десяти тысяч рублей. Большего она не сто́ит. За маленькую — в два раза меньше, — произнёс оценщик.

— Не устраивает, — ухмыльнулся я. — Верните их и я обращусь к другому оценщику. Их в нашем городе достаточно.

Мои слова изрядно напрягли Захарченко. Он вздохнул, затем вновь всмотрелся в жемчужины. Думает, сколько предложить, чтобы я не отказался.

— Хорошо. Тридцать за большую, двадцать за маленькую, — выдавил оценщик.

— Восемьдесят за большую, пятьдесят за маленькую, — предложил я свою цену.

— Послушайте, я и так пошёл вам навстречу, — начал разглагольствовать Захарченко, блеснув хищным взглядом. — Другие дадут вам гораздо меньше. Но… вы им не продадите напрямую. Они отправят вас к скупщикам, с которыми работают. А это дополнительные риски, согласитесь?

— Я готов рискнуть, — холодно ответил я. — Возвращайте жемчужины.

— Пятьдесят за большую и двадцать за маленькую, — процедил оценщик. — Это моё последнее предложение.

Я прикинул все «за» и «против». Похоже, что я большего и не выручу за жемчужины. Взгляд оценщика был крайне расстроен. Если это не реальная цена за такой товар, то очень приближённая к ней. Хотя та жемчужина, что поменьше, светила чуть ярче, значит, и стоила чуть дороже.

— Тридцать за маленькую — и по рукам, — протянул я ему руку.

Захарченко взял паузу, ещё раз всмотрелся в блестящие жемчужины.

— Хорошо, чёрт с вами, — пожал он мне руку. — Итого, получается, семьдесят тысяч рублей.

— Восемьдесят, — поправил я ушлого торговца. — Пятьдесят плюс тридцать.

— Ах, да, — улыбнулся он. — Прошу меня извинить, конец рабочего дня, сами понимаете.

— Понимаю, — кивнул я.

Понимаю, что ты хотел обуть меня на десятку. Но не на того нарвался. Я своего никогда не упускаю и обманывать себя не позволю.

Оценщик вызвал своего помощника, который вытащил из кармана пачку пятитысячных купюр и отсчитал шестнадцать, передавая их Захарченко.

— Подпишем бумагу о купле-продаже, и деньги ваши, — обратился ко мне оценщик, доставая из ящика образец договора.

После того как поля все были заполнены, а я расписался там, где были поставлены галочки, оценщик довольно улыбнулся.

— Если у вас появятся ещё такие ценные находки, милости прошу в свою контору, — произнёс он.

— Если появятся — буду иметь вас в виду, — пообещал я. — Но есть ещё один предмет, который я хотел бы оценить.

Вытащив из-за пазухи белую коробочку, я положил её на стол. Захарченко открыл её, затем посмотрел на артефакт. После накинул на глаза свой бинокль и принялся изучать.

— Это клык, причём очень древнего магического животного. Я бы даже сказал, доисторического млекопитающего. Возможно, этот клык имел определённую ценность, но в данный момент я не вижу в нём ничего особенного, — озадаченно пробормотал Захарченко, откидывая вверх механические окуляры.

— Но артефакт блестит, — заметил я.

— Блеск есть, это я увидел. Остаточный магический фон, — ответил оценщик. — Но он настолько незначительный, что смысла не вижу воспринимать это как нечто ценное. Хотя… в музее с радостью приобретут этот клык в виде экспоната. И даже вручат вам чисто символическое вознаграждение. Думаю, тысяч пять, не больше.