Книга Эволюция целителя 6, страница 88 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

«Феникс» неактивен, так что при всём желании я не смог бы себя восстановить. А «Регенеративные лучи» требовали слишком много энергии и ещё больше концентрации. Но о какой концентрации речь, когда голова гудит словно колокол?

— Всё нормально, подлечусь позже, — успокоил я Пулю, понимая, что это будет не сейчас. Надо прийти в себя, успокоить пульс. Сейчас же сердце колотилось в груди как отбойный молоток, а от избытка адреналина туманился рассудок.

— Надо помочь Матвею, — бросил я в сторону засипевшего начальника охраны.

— Надо ли? — опасно заблестел глазами Пуля.

— Да, ты ведь его чуть не пристрелил.

Матвей валялся на земле и уже сорвал с себя рубаху, под которой я увидел искорёженный бронежилет. Он спас его.

— Ох-х-х, — услышал я голос начальника охраны. — Тяжело… задыхаюсь…

Я отправил заряд анестетика в Матвея, затем рванул в его сторону.

— Лёха! — зарычал Пуля, но я не остановился.

— Только шевельнись, ублюдок! — подскочил он к Матвею, наводя на его лицо пушку. — Только попробуй. И я те мозги вышибу, мать твою!

— Оставь его, Олег, — выдавил я, чувствуя, что боль в районе виска вернулась. Пришлось ещё раз себя обезболить.

— Этот фраерок хотел тебя прикончить. Не подходи к нему, Лёха, — процедил Пуля, продолжая держать на мушке начальника охраны. — Я сам с ним побеседую.

— Это был не он, Олег, ты же видел его глаза. Так что оставь его в покое, — положил я руку на плечо здоровяка. — Им управлял некромант. Отойди

— Нет, я буду страховать тебя, — возразил напряжённый как струна здоровяк, целясь в голову Матвея.

— Если так тебе спокойней — пожалуйста, — бросил я ему. Спорить тут бесполезно. Олег не отступит. Главное, чтобы он случайно не пальнул в Матвея.

Я склонился над начальником охраны, нашёл по бокам бронежилета липучки и рванул их, освобождая грудную клетку подстреленного. Затем разорвал майку, осматривая кожный покров.

Пули не дошли до тела, застряли внутри броника, и это было хорошей новостью. Хотя синяки после ударов серьёзные. С горем пополам я провёл диагностику, обнаружив, что, ко всему прочему, у него трещины в двух рёбрах. Приличные такие трещины под ключицей слева и справа в районе сердца. И при каждом расширении грудной клетки велик шанс, что рёбра щёлкнут, сместятся и могут пробить плевральную полость. А там сердце.

Так. Сконцентрироваться — и вперёд. Я пару раз глубоко вдохнул, протяжно выдохнул. Пульс начал успокаиваться. Через несколько секунд я принялся за дело.

Восстановить рёбра Матвея получилось быстро. Я убрал отёчность, регенерировал мягкие ткани вместе с кожным покровом. После моей терапии синяки сошли на нет. Вместо них всего лишь лёгкое покраснение, будто след от свежего ожога первой степени.

Теперь нужно разбудить его сотрудников. Я забрал из их тел анестетик, возвращая себе часть энергии и ловя себя на мысли, что уровень целителя давал о себе знать. Даже намёка не было на приближающееся истощение. А я ведь прилично потратил сил на регенерацию.

Затем я и себя подлечил. Голова прошла сразу же.

— Пуля, проверь некра, не торчи здесь, — обратился я к здоровяку, который всё ещё пристально посматривал на поднимающихся охранников, не собираясь прятать беретту.

— Это может повториться, — прогудел Пуля, забирая с собой пистолет Матвея и разрядники охраны.