Книга Эволюция целителя 6, страница 74 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

— Может дальше будет веселей, — хихикнула Софья. — Но принцесса — это нечто.

— Странный выбор, м-да, — кивнул я. — Хотя некоторые диалоги любопытны.

И да, они напоминают примерно слог Шекспировский из моего мира, но это я говорить Софье не буду.

— Дадим Брыльскому ещё один шанс, — подмигнула Софья, допивая чай и слыша звонок.

— Ну если только один, и то совсем небольшой, — хмыкнул я, ведя княжну в зрительный зал.

Начало второго акта не впечатлило. Всё те же унылые диалоги ни о чём. Понятно было, к чему всё идёт, поэтому и неинтересно.

На одном из моментов я даже прикорнул, понимая, что всё идёт к рейду в сторону башни. Всех дракон замочит, а Ванька останется в живых и сразит дракона. В общем, сюжет стандартный, и от этого становилось грустно. Тыщу за билеты отвалил, чтобы лицезреть это убожество?

— Ох ты ж, блин! — воскликнула возле уха Софья, вцепившись ногтями в мой бицепс и прижимаясь ко мне. Я чуть не выпал с кресла, моментально открывая глаза.

— А? Что? — огляделся я, через пару секунд понимая, что нахожусь в театре.

— Твою-то мать, башку с плеча! Я вышибу тебе мозги, паскуда! — визжал голос со сцены. Я поправил на переносице очки-бинокль, вгляделся и сразу же хохотнул. Вот это треш, конечно!

— Сначала ты отведай артефакта, подлый змей! Утрись соплями и ползи в нору! Я всё равно тебя не пощажу! — выплёвывал плохо загримированный Брыльский.

В руках у него была мерцающая подушка, а над ним нависал на тросах тот самый мужик из башни. Теперь на нём картонный костюм трёхголового змея. Если бы мой Змей Горыныч мог сейчас говорить, он бы презрительно фыркнул в ответ и отпустил пару грязных словечек в адрес режиссёра этого спектакля.

— Агрр-агр-р-р, твою-то мать! Сейчас твои кишки я вырву с наслажденьем! Ну а потом сожру их на твоих глазах! Ха-хах! Ха-хах, дерьмо в ушах! — заревел дракон, и механизм, который держал этого псевдо-дракона, дрогнул. Горыныч начал кружить над Брыльским, который пытался попасть по нему подушкой.

Вдруг из картонных пастей выплеснулось конфетти, а герой закрылся деревянным щитом, затем выскочил и сбил подушкой одну из голов.

В общем, я опять не выдержал, рассмеялся в голос, а Софья следом за мной. Да и в целом хохотали все в нашей ложе и в соседних, да и часть зала тоже нас поддерживала.

Это было настолько абсурдно и в то же время забавно, что смех вырывался сам собой. Когда я взял себя в руки, понял, что самое интересное только начинается.

Видно механизм, держащий дракона, не выдержал. Что-то вверху защёлкало. И Горыныч начал хаотично летать по сцене. Вот он вылетел в зал и несколько зрителей, хохоча, запустили в него смятыми в кругляши буклетами.

— Сейчас я сделаю кружок! Вернусь к тебе, паскуда! И жопу на британский флаг порву! — визжал мужик, переодетый в Горыныча, и в его голосе проскальзывал ужас, больше из-за скорости, на которой он летал над зрителями, и опасных виражей.

Вот он сделал бочку, вернулся на сцену, сбил одной из змеиных голов декорацию в виде облака. Вторая башка оторвалась и упала на Брыльского. Тот рухнул на пятую точку, взвыл, затем вскочил и бросился на приземляющегося Горыныча. Из костюма торчала злая красная физиономия актёра, сбоку болталась третья, уцелевшая голова змея.

Брыльский ударил подушкой ещё раз, с хрустом отрывая третью голову змея.