Книга Эволюция целителя 6, страница 45 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

— Времени нет делать, — выдавил я, заставляя старика растерянно посмотреть на меня. Он ничего не понял, а у меня не было ни времени, ни сил что-либо ему объяснять.

Надо было так тратиться?

Ну а как по-другому? Я ведь не мог остановить лечение Пули. Следовало доделать работу и восстановить его желудок. Так что иного пути не было. Теперь следует более тщательно следить за расходом энергии.

«Если что, я тебя подпитываю», — заметил Карыч.

«Чувствую. Спасибо, мой пернатый друг», — ответил я, чувствуя слабый приток энергии, но его было недостаточно, чтобы прийти в себя.

Мы зашли в приёмную, прошли до нужного шкафа.

— Я сам, — произнёс я Захарычу, и он отпустил меня.

Так. Концентрированный активный урр. Я плеснул его в мерную колбу. Нашёл травяную смесь буревестника с магическими добавками, добавил его туда же из пакета, граммов сто не больше. Некогда его настаивать в кипятке. Для того, чтобы всё смешалось, придётся добавить катализатор. Плеснул его следом.

— Ты уверен, Алексей? — округлил глаза Захарыч, понимая, что уже скоро последует.

— Выбора нет, — сообщил я ему, наблюдая, как из горлышка колбы выбился пар, а получившееся варево приобрело сочный зеленоватый оттенок.

Сейчас я получу ожог гортани, но зато восстановлю силы. Придётся потерпеть.

Выпил я всё содержимое залпом. Во рту сразу же вспыхнуло от боли. Энергия скачкообразно увеличилась, и меня вновь покачнуло от резкого всплеска, и загудело в голове. Ещё бы. Влил в себя сразу двадцать пузырьков.

— Да стой ты, — прошипел мне на ухо старик. — Давай. Держись крепче.

Я уцепился за его плечо, но через пару секунд отпустил. Сразу полегчало, хотя во рту горело от боли так, что пришлось воспользоваться анестетиком. Затем я убрал ожоги несколькими регенеративными лучами.

Да уж, это был интересный эксперимент, который больше повторять не хотелось.

— Всё, я в норме, — ответил я старику.

— И как на вкус агрессивная среда? Горлышко не печёт? — поинтересовался старик.

— Уже нет, — признался я.

— И залечить успел? Ну ты мастер, — удивился Захарыч. — Там бы нашему горе-пациенту выписать бальзам. Всё же твоего лечения недостаточно.

— Согласен, бальзам Гейгера, — кивнул я, подсматривая в ментальную книгу.

Именно так. В обычном мире достаточно было назначить препараты из группы ингибиторов протонной помпы. Они снижают кислотность. Ну и гастропротектор, который покроет внутреннюю поверхность желудка оболочкой и защитит от воздействия желудочного сока. Всё же слизистой ещё мало, нужно дать время ей восстановиться.

Но это ведь другой мир, и эти лекарства заменяет бальзам Гейгера. Он содержит как ингибиторы, так и гастропротекторы.

Мы с Захарычем вернулись, когда девушки обступили спящего в кресле Пулю и придумывали ему новые заболевания. Настя уже разглядела на его лбу пару красных пятен и решила, что у него аллергия.

Дарья каким-то образом услышала неровное дыхание, и выдала версию, что у Пули что-то с сердцем. Ну а Виктории было просто в кайф подыграть и напугать остальных. Она сразу закинула версию об очень скрытом вирусе Гаусса.

— Да не может быть! — воскликнула Настюха. — Он бы кашлял.

— Так мы уже познакомились с одним штаммом, — хмыкнула Виктория. — А вдруг еще инкубационный период.

— Блин, надо сказать Лёше, — побледнела Настя.