Книга Эволюция целителя 5, страница 50 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

Помещение было просторным. Яркое освещение с плоских потолочных плафонов с непривычки заставляло глаза щуриться.

Через пару секунд я различил шкафы, столы и кресла у стен, и все совсем не первой свежести. А за массивным столом сидел худощавый мужчина со слегка выпученными глазами и забавной чёлкой, зачёсанной влево.

Когда мы устроились напротив хозяина кабинета, он холодно осмотрел нас.

— Кто из вас Алексей Логинов? — сухо произнёс он.

— Я Алексей, — кивнул я.

— А меня зовут Пётр Романович Ковригин. Старший помощник главы гильдии лекарей, — холодно произнёс худощавый мужчина и криво ухмыльнулся. — Ну что я могу сказать, Алексей Логинов. Ваш случай довольно уникален, я бы так сказал.

— Согласен с вами, — кивнул Захарыч. — Излечение от диабета — это нонсенс.

— Нет, — сухо сообщил Ковригин, понизив голос до полушёпота. — Это ложь. Впервые на моей памяти гильдию лекарей пытаются столь нагло ввести в заблуждение.

Я аж замер от таких слов. И это говорит представитель гильдии лекарей? Серьёзно?

Он даже не удосужился убедиться в правоте моих слов и сразу решил, что это невозможно. Да ещё такое обвинение! Пытаюсь обмануть гильдию, значит? Доказать таким образом, что я круче остальных лекарей вместе взятых?

У меня просто дар речи пропал. Да и Захарыч растерялся, не зная, что ответить. Тут как бы и клинику надо защищать, но и перечить тем, кто может по щелчку пальцев повесить замок на клинике, он не может.

«Давай его усыпим. И леща ему отвесишь конкретного», — предложил Карыч.

«Опять ты за своё? Что за ребячество? Леща… Какой от этого прок?» — отправил я ментальное отклик питомцу.

«Он уже заслужил это. Потом заставишь подписать бумагу, что подтверждает твои слова. Делов-то», — хихикнул пернатый.

«Ты хоть представляешь, что потом будет? Он ведь точно разберётся, что произошло».

— Ваше молчание только подтверждает мои слова, — холодно улыбнулся Ковригин, что-то отмечая на листке. Я не видел, что именно он там калякал, но мне по большому счёту было плевать. Может, он так нервы успокаивает.

— Я категорически с вами не согласен, Пётр Романович, — произнёс я, пристально глядя в глаза помощника главы гильдии. — Смысл мне обманывать, если всё и так вскроется?

— Мой коллега говорит правду, — наконец-то ожил Захарыч. — Я ручаюсь за каждое его слово.

Ковригин отвлёкся, сощурился, внимательно оглядывая нас, затем хмыкнул.

— Хватит заливать, уважаемые, — таким же холодным тоном произнёс он, продолжив чиркать лист. — Я успел изучить ваш отчёт. Сдаётся, что у графа Мещерякова был предиабет. Да-да, и не смотрите на меня так возмущённо. Это всё объясняет. И как раз это вы пытаетесь скрыть. Другими словами, до диабета второго типа ваш пациент ещё не дошёл, когда вы приступали к операции.

Захарыч отчаянным взглядом посмотрел на меня. Слегка замотал головой, сообщая, что не нужно вступать в полемику, тут и так всё понятно. Но я не хотел так просто сдаваться.

— Пётр Романович, при всём к вам уважении, хочу сказать, что вы искажаете факты, — произнёс я, не отводя взгляда от Ковригина. — Организм графа Мещерякова не воспринимал инсулин. Вообще. Но поджелудочная работала, и выбрасывала в кровь достаточное количество этого гормона. Следовательно, у графа был диабет второго типа. Всё именно так, как отражено в отчёте.