Книга Эволюция целителя 4, страница 64 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

В целом такое же отношение было и со стороны целителей. Их снисходительные взгляды раздражали. Слова приятелей о пропасти между лекарями и целителями оказались не пустым звуком.

Но именно это меня и подстегивало поскорей стать целителем. Главным условием, насколько я понял, был замер магического фона и некое испытание, для каждого индивидуальное.

Это всё, что знал мой реципиент насчёт перехода на высший уровень. Но это было настолько большой редкостью, что об этом все помалкивали.

— О, соседи! Я предлагаю продолжение банкета! — услышал я голос Долгопрудного. Его довольная пьяная физиономия выглядывала из калитки. Он поднял руки, в каждой из которых я заметил по бутылке шампанского.

— С радостью! — выпалила Настя и потащила меня за собой.

Не особо я был настроен общаться с Долгопрудным, но аппетитный запах жареного мяса, доносящийся со стороны стрельбища, перевесил всё. Я был слегка истощён после лечения и был не против отведать шашлыка. Да и Настю отпускать одну я не горел желанием. Непонятно, что у изрядно выпившего княжича на уме.

— Да ты и остальных зови, — хохотнул Долгопрудный, когда мы обогнули сетку стрельбища, и я заметил мангал, у которого переворачивал шампура слуга. Второй махал как заведённый опахалом, поддерживая затухающий жар.

— Мы ненадолго, — сообщил я.

— Всё равно. Зови, — кивнул княжич. — В большой компании веселее. Тем более твой охранник забавные анекдоты травит.

Я вздохнул, отправил сообщения Пуле и Захарычу. И если старик отказался, то здоровяк уже примчался, когда мы усаживались за большой стол под большим тентом.

— Не стесняйтесь, берите что есть на столе, — предложил княжич.

Я попробовал устриц, но они мне не понравились. Слишком склизкие. Лишь продегустировал омаров, которые мне показались излишне острыми. Нет, уж лучше я шашлычок поем.

— А это что? Устрицы, да? — радостно взглянула на одно из блюд Настюха, и княжич подвинул к ней свой стул, присаживаясь рядом.

— Это не просто устрицы, солнце моё, — улыбнулся он. — Это королевские белонги. Мы недавно на яхте в Средиземном море таких ловили. Пробуй.

Настя взглянула на раковины, затем взяла одну, сбрызнула лимоном и втянула в себя содержимое.

— Ну как? — княжич чуть ли не в рот Насте заглянул.

— М-м-м-м, — прожевывая, выдавила она. — Фкуфно.

— А то, Юрий Долгопрудный плохого не посоветует, — подмигнул он ей, поблёскивая масляными глазками. — Но давайте выпьем, друзья. Олег, давай свою чарку. Хоть попробуешь человеческого напитка.

Пуля взглянул на меня, но сдержался, протянул Долгопрудному свой бокал.

— Если бы вы видели, как Лёха там резал этого несчастного Семёнку, — захохотал княжич. — Всех этих целителей на место поставил, ха-ха! Кстати, Лёха, тебя Донской мясником прозвал, — подмигнул он мне. — Но он придурок, мало кто его поддержал. Все ж понимали, какую услугу ты оказал Меньшикову.

— Лёша просто талантище, — кивнула Настя. — И там было ещё фаер-шоу.

— О, дорогая, такую красоту ты пропустила, — причмокнул Долгопрудный. — Вот станешь моей любовницей, буду брать тебя на такие вечера.

Настя прыснула шампанским.

— Да вы что⁈ — воскликнула она.

Долгопрудный захохотал, вытирая слёзы.

— Ты бы видела своё лицо! Ха-ха! — воскликнул он, и затем уже тише добавил, приобнимая Настюху. — Кстати, я на своей яхте на следующей неделе выйду в плавание. Москва-река — Ока — Волга. Вот на Волге и потусим хорошенько. Поедешь со мной?