Книга Эволюция целителя 3, страница 44 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

Из магнитолы заиграла тихая классическая музыка, что-то вроде «Полёта Валькирии». А сосед принялся тыкать в окно, показывая то в сторону сада, то на большой фонтан со скамейками и парком, то на территорию с несколькими бассейнами.

Мы не добрались до фамильного дома, который громоздился на фоне, остановились у двухэтажного. Уже был раскинут тент от солнца, поставлены столы и скамьи. Вокруг суетились трое слуг — двое мужчин и девушка.

А стол был завален яствами, начиная от лобстеров и заканчивая мини-бутерами с икрой. Я даже услышал как Пуля шумно сглотнул, а у меня выделилась слюна.

— А это птица? — показала Настя на запечённую румяную дичь на одном из блюд.

— Фазан, — отозвался с улыбкой Долгопрудный. — Бог ты мой, ты не пробовала фазана? Наивкуснейшее блюдо.

Быстро же княжич на «ты» перешёл. Видно, уже считал нас лучшими друзьями. Хотя я заметил, что глаза его поблёскивали, и не от магии. Он уже был разгорячён спиртным. Возможно, это и объясняло его пассаж в сторону Насти.

Мы расселись за столом и приступили к дегустации блюд, которые расхваливал Долгопрудный. Тот самый слуга, Илья, разлил красное вино по бокалам. Причём на бутылке я не заметил этикетки, и она была тёмной.

Княжич проследил за моим взглядом.

— Вино из фамильного погреба, приготовленное на моей винодельне, — объяснил он, довольно улыбаясь, и поднёс бокал к носу. — Эти нотки… вы только почувствуйте… Вино это считается одним из лучших из всего ассортимента.

— А почему «Катарина»? — скромно улыбнулась Настя.

— В честь моей первой любовницы, — объяснил Юрий. — Она была прекрасна, жаль только мы с ней расстались.

— Даже боюсь спросить, почему, — улыбнулся я, пробуя фазана. Мясо нежное, что-то среднее между индейкой и курицей, но слишком плотное.

— Ничего особенного, — хохотнул Долгопрудный. — Семья увезла её в Петербург, точнее отец переехал по делам государственным и потащил за собой всю семью, — княжич поднял бокал. — Предлагаю пригубить сей чудесный напиток за знакомство.

Мы чокнулись, выпили. Вино мне понравилось. Приятное, с яркими нотками муската.

— Алексей, а где твои родители? — спросил он меня, делая внушительный глоток вина. — Отчего они всё это время не жили в этом поместье?

— Я сирота. Недавно подтвердил титул, — сообщил я ему.

— Ох, сочувствую твоей утрате, — покачал головой княжич. — Как никто другой понимаю вас. Сам недавно потерял дедушку. Да-да. Может, вы даже смотрели похороны по главному имперскому. Не смотрели?

— Я в Сети читала, да, — закивала Настя. — Тоже соболезную вам.

— Тебе, — подчеркнул княжич. — Мы уже перешли на «ты», Настюш.

— Конечно, да, — Настя чуть не поперхнулась вином, закашлялась, и княжич легонько постучал по её спине.

— И ручки вве-е-ерх. Вот так, — Долгопрудный взял за её руки, вытянул их к потолку тента.

— Да, спасибо, уже легче, — натянуто улыбнулась Настя, вытирая губы салфеткой.

— Всегда рад прийти на помощь, — подмигнул ей княжич, затем бросил взгляд на Пулю, терзающего фазанью ногу. — Дай-ка угадаю. А ты телохранитель Лёхи. Верно?

Пуля прожевал мясо, кивая, и осушил бокал вина, словно то был компот.

— Можно и так сказать, — пробасил он. — И ещё водитель.

— На все руки мастер, — хохотнул Долгопрудный, пощёлкав пальцами. — А можно посмотреть твою эту… стреляющую палку.