Книга Эволюция целителя 2, страница 100 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

Он прижал тряпицу к ране мальчугана.

— Вы его убиваете, — сообщил я, оказываясь рядом и присев на корточки.

— Я спасаю его, ведь я лекарь, — раздраженно взглянул на меня бородатый мужчина. — Отойдите отсюда и не мешайте.

— Я тоже лекарь, — сообщил я ему. — Вы прижали не в том месте.

— Молодой человек, я достаточно хорошо знаю анатомию, чтобы найти ярёмную вену, — выдавил пожилой лекарь, нервно дёргая глазом.

— Тогда почему мальчик не дышит? — заинтересованно всмотрелся я в растерянное лицо лекаря.

— Пока не знаю, но кровь надо остановить, — выдавил лекарь. — И я его спасаю, слышите?

— Да, взрослого вы бы точно спасли. Но он ребёнок, — объяснил я ему. — Сейчас вы сдавливаете его трахею и мешаете ему вздохнуть. Вам нужно надавить выше.

Я показал место, где нужно прижать тряпичную салфетку, и лекарь послушал меня, переставил руку выше, ближе к уху, прижал её.

Только он это сделал, как мальчик глубоко вздохнул. Он не шевелился и был шокирован, ему было очень больно. А ещё он явно боялся двигаться.

— У меня нет нитей, я не могу зашить эту рану, — вздохнул лекарь. — И надо везти в больницу.

— Это незачем, — улыбнулся я.

Кое-как сконцентрировался, пытаясь не обращать внимания на вокзальный шум и гомон толпы, на громкие голоса, объявляющие отправляющиеся рейсы.

В общем, с горем пополам у меня получилось собраться. Я нейтрализовал инфекцию, попавшую в кровь затем выпустил магические нити и наложил несколько десятков мелких швов. Те поблекли, а затем потемнели, быстро материализуясь.

Пожилой лекарь лишь удивлённо взглянул на меня.

— Но как? Вы целитель? — удивился он.

— Нет, я же сказал, что лекарь, — поправил я его. — Просто способный.

— Ясно… Вот ещё у мальчика под рёбрами рана, — сообщил лекарь, аккуратно поднимая край футболки. — Стекло.

— Да, всего лишь стекло, — кивнул я, изучая рану. В целом ничего критичного.

— Всё будет с вашим мальчиком нормально, — обернулся я к шатенке, поспешив успокоить её.

— Он выживет? — всхлипнула она.

— Обязательно, — пообещал я, заметив, как пожилой лекарь вынул пинцет из своей сумки.

Он аккуратно вытащил из-под левой подрёберной дуги мальчика большой кусок стекла, затем приложил спиртовую салфетку на рану и закрыл специальным пластырем.

Я лишь убрал инфекцию «Нейтрализатором» и подумал, что мог бы зашить и рану под рёбрами, но всё пошло не по плану. Мальчик содрогнулся, открыл рот, стараясь вдохнуть больше воздуха. Он побледнел и начал задыхаться.

— Ничего не понимаю, — пробормотал лекарь.

В это время при помощи щупа я измерил пульс и заметил ещё кое-что. Вновь загомонила толпа, затем мимо проехала тележка с багажом. Я вновь сбился.

Визуально я определил, что вены на левой руке мальчика вздуты. Обратился к своей книге, страницы которой вспыхнули в сознании, а затем все пазлы сложились в общую картину.

— Внутригрудное давление, — сообщил я.

— Вы не правы. Грудь вздымается, он дышит, — возразил пожилой лекарь.

Он пытается взять реванш? Доказать публике, что тоже не просто так свой хлеб ест? Что за ребячество? Перед нами живой человек, а он пытается отстоять свою точку зрения. Бред полный.

— Послушайте, левое лёгкое у него под нагрузкой, — объяснил я покрасневшему лекарю. — А грудь действительно движется, но парадоксально. При вдохе западает, и наоборот. Вы должны знать что это.