Книга Черкасов. На страже империи. Том 1, страница 35 – Сергей Харченко, Егор Золотарев

— Я помню, как недавно Аракчеев предлагал хорошую цену за восточную окраину, — задумчиво пробормотал Славик.

— Да, много раз, — кивнул отец.

— Деньги-то приличные, — продолжил Славик. Да что он так зациклен на этих деньгах? Кроме них ничего не замечает. — Не понимаю… Почему бы тебе не согласиться?

— Ты сам-то понял, что сказал? — нахмурился глава семейства.

— Ну ты же сам тот участок не используешь. Лишние деньги не помешают.

— Славик, — улыбнулся я. — Пойми, если князь предлагает такую цену, значит, залежи кристаллов богатые. И ценность этой восточной окраины гораздо выше, чем ты думаешь.

— Спасибо, Володя, — поблагодарил отец. — Это я и хотел сказать.

— Тогда тем более не пойму, — ответил Славик, враждебно косясь на меня. — Зачем ему ещё что-то замерять?

— Да просто хочет узнать более точное количество кристаллов под землёй, — ответил отец, и хлопнул ладонью по столу. — Но хрен ему, а не мои земли! Ублюдок сраный!

Понятно, что отношения между отцом и Аракчеевым больше, чем натянутые. Но явно произошло ещё что-то. То, что и спровоцировало их конфликт.

Наступила гнетущая тишина.

Когда Славик отправился в свои покои, отец поймал мой задумчивый взгляд.

— Володя, ты вообще ничего не помнишь? — прервал он, наконец-то, затянувшееся молчание. — Куда матушка делась тоже не знаешь?

— Нет, не помню, — покачал я головой.

Он вздохнул:

— В общем, между кланами Мироновых и Трегубовых началась война. И Аракчеевы состояли в клане Трегубовых. Мы были на стороне Мироновых. Уже не помню, что не поделили главы кланов, но бились мы насмерть. Это произошло, когда тебе исполнилось пять лет.

Отец сделал паузу. Было видно по его лицу и блистающему гневом взгляду, насколько сложно ему говорить. Но вот он собрался с духом и продолжил:

— Ваша мать никогда не пряталась за спинами других и всегда стояла в первом ряду, закрывая наших воинов защитным куполом… Аракчеев со своими магами обрушился на нас с правого фланга и… убил её… — отец достал платок и вытер выступившие слёзы, — С ней был магический питомец, ледяной вепрь. Но что он мог сделать⁈ С десяток сильных заклинаний накрыли нас. А я не успел спасти вашу маму… Моя дорогая Арина погибла в той огненной вспышке, а я лишился ноги.

Отец провёл рукой по лицу, опустил взгляд, и вновь уставился на пляшущее в камине пламя.

— Аракчеев убил нашу мать⁈ Почему он до сих пор жив? — спросил я.

— Наш клан проиграл, и по законам Империи нам пришлось давать откупную. Я почти всё выгреб из казны рода. Остался без денег, без вашей матери и вот… — он поднял ногу-протез, на лакированной поверхности которой заплясали отблески пламени, — … инвалидом.

Отцу тяжело было говорить об этом. Но вот он выдохнул… слегка улыбнулся. Ему стало немного легче… выговорился.

— Ну а что я мог ему сделать? — продолжил отец, будто оправдываясь перед самим собой. — Вызвать на дуэль, выходя против него с протезом? Или нанять киллера, который бы, скорее всего, не справился?.. Если бы меня убили, вы бы оказались в сиротском доме. Аракчеев забрал бы всё, что осталось. Я не мог так рисковать.

Да, отец сделал всё правильно, учитывая его положение. Он не хотел рисковать детьми. Самым ценным, что у него осталось. Наверняка Аракчеева окружает серьёзная охрана. Да и сам он, наверное, сильный маг.