Книга Системный Экзорцист. Книга I, страница 77 – Антон Панарин

— Э, а у меня есть пара вопросов, — вперед вышел очкарик с торчащими кроличьими зубами, выглядящий занудой.

— Спрашивай.

— А какая у вас квалификация? Вы точно компетентны, чтобы обучать нас?

— Я достаточно компетентен, чтобы изгнать тебя с практики, поставив неуд за ее прохождение. Еще вопросы есть?

Вопросов не последовало. Я, как мама утка, повел за собой одиннадцать птенцов, включая Костю. Утро дало нам целых два часа на изучение реагентов, а также рассмотрение гипотетических ситуаций экзорцизма. А к обеду привезли первых одержимых.

Во время экзорцизма зубастый упал в обморок. Он очень расчувствовался, когда руки одержимого превратились в щупальца, одно из которых ухватило его за ногу. Я, как ответственный наставник, позволил демону целую минуту таскать очкарика по полу, пока тот не вырубился. Ну а после сделал свою работу.

После моей победы Костя вызвал медсестру. Юлия пришла во всеоружии. Парфюм на всю палату, верхние пуговицы расстегнуты, мини-юбка и развратный взгляд. Нашатырным спиртом она привела очкарика в сознание. Вскочив, он уткнулся взглядом в декольте медсестры, от переизбытка чувств из носа ботаника пошла кровь.

Отдал его хищнице в качестве выкупа, а остальных повел дальше. День был размеренным. Экзорцизм, теория, экзорцизм, снова теория. Солнцеликий сжалился надо мной и дал передышку. Хвала небесам!

Я ненавижу учить людей, но что-то в этом есть. Рассказываешь, показываешь, а сам чувствуешь, что ты чертовски хорош. Настолько хорош, что тебе в рот заглядывают и ждут каждого нового слова.

Авторитет мой у студентов подрос до небывалых высот, когда один из одержимых трансформировал половину тела и решил разорвать ремень, удерживающий руку. Чтобы его успокоить, я всадил нож ему в кисть, пришпилив к столу. Практиканты были в восторге.

— На сегодня все, валите домой и повторите базовую демонологию. Есть желающие что-то сказать? — Руку поднял очкарик, терявший сознание. — Слушаю. Узнал что-то полезное сегодня?

— Да, Станислав Всеволодович. Узнал, что сексуальные медсестры могут быть так же опасны, как и демоны.

— А-ха-ха! Петр, ты начинаешь мне нравиться. Если вопросов больше нет, все свободны. Завтра в девять ноль-ноль буду вас ждать.

— А почему не в восемь?

— Потому что с восьми до девяти у меня священный ритуал кофепития. Если его прервать, могу озлобиться и скормить вас демонам. Все, в девять ноль-ноль жду вас.

А неплохие ребята. Если их действительно учить, а не использовать как подавальщиков (как я делал с Костей), через пару месяцев можно доверить первое изгнание. Разумеется, под присмотром. По спине меня хлопнула пятерня, так что я чуть обед не выплюнул.

— Станислав Всеволодович, молодец! — раскрасневшееся лицо Еремеича выплыло сбоку, протянув мне руку.

— Товарищ главный врач, вы аккуратнее, так прибьете единственного просветителя в госпитале, и кто потом будет сопляков учить? — пожал руку главврачу, потирая спину.

— Прям уж сопляков? Я-то видел, как ты на них смотрел. Себя узнал в этих сопляках? — недоверчиво посмотрел на меня начальник.

— Нет, я был лучше.

— Потому что у тебя был хороший учитель?

— Разумеется. Ну и злобы во мне было больше, из-за нее порой творил необдуманные поступки, но страха не испытывал. Эти пока боятся, нужно, чтобы притерлись, под присмотром поработали, а там и толк будет,— удивительно, как за один день каторга стала не самым хреновым занятием в моей жизни.