Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 76 – Антон Панарин

Ситуация была паршивая. Открыть портал рядом с Каримом означало оказаться в эпицентре боя. А Виктор Павлович никогда боевыми навыками не славился. Скорее, наоборот.

Его конёк — это пространственная магия. Телепортация, создание карманов, разрывы реальности. Но всё это требовало времени и концентрации. А в гуще сражения, когда со всех сторон летят стрелы и копья, концентрироваться проблематично. Одна шальная стрела — и привет, Виктор Павлович отправляется на тот свет.

Виктор Павлович поморщился, представив, как Маргарита Львовна смотрит на него с укоризной. Если Виктор Павлович вернётся израненный или, не дай боги, мёртвый, она найдёт способ его воскресить. А потом убьёт собственноручно за то, что он полез в драку без подготовки. Виктор Павлович вздрогнул от одной мысли об этом. Нет уж, спасибо. Нужно вытащить Карима, не рискуя собственной шкурой.

На лице Виктора Павловича появилась хитрая улыбка, а пальцы сами собой щёлкнули в воздухе. Ежов продолжил наблюдение, прикидывая, где именно стоит создать пространственный карман, чтобы спасти Карима. А ещё нужно было выбрать правильный момент. Когда Туз Крестов замахнётся для решающего удара. Вот тогда и нужно действовать.

Виктор Павлович облизнул губы, наблюдая, как внизу разворачивается драма. Карим рухнул на колени. Туз Крестов занёс посох, готовясь пронзить его сердце. Череп на навершии засветился особенно ярко.

— Сейчас! Сейчас или никогда! — выпалил Виктор Павлович, потянувшись к мане.

Пространство начало искажаться, готовясь разорваться в любой момент.

Выйдя из фехтовального зала, я остановился на крыльце, вдыхая морозный воздух. Снег перестал идти, и небо затянуло плотными серыми тучами. Тишина. Я прислушался к ощущениям, но выброс энергии, который чувствовал ранее, прекратился. А значит, бой закончился. Осталось только узнать, в чью пользу завершилось сражение.

Собираясь спуститься с крыльца, я сделал шаг, но пространство передо мной взорвалось яркой вспышкой. Воздух исказился, подёрнувшись радужными разводами, и из разрыва вывалились два человека. Точнее, один вывалился, а второго вытащили. Карим весь в крови, изрешечённый стрелами, с вывернутыми суставами и ощмётками гниющей плоти.

Он держал за шею второго человека, Виктора Павловича Ежова. Пальцы Карима впились в горло Ежова с такой силой, что тот начал синеть на глазах. Виктор Павлович дёргался, пытаясь вырваться, бил кулаками по руке Карима, но толку не было. Пальцы сжимались всё сильнее, как стальные тиски. Глаза Карима горели безумным огнём, глядя сквозь Ежова, даже не видя его.

— Карим! Отпусти его! — рявкнул я, спускаясь с крыльца.

Мой голос прозвучал как удар хлыста. Карим дёрнулся, словно через него пропустили разряд электричества. Пальцы разжались, позволив Ежову рухнуть на колени, хватая ртом воздух. Он закашлялся, схватившись за горло, которое покрылось синяками. Лицо медленно возвращало нормальный цвет. Карим стоял над ним, тяжело дыша, и продолжал смотреть в пустоту. Я подошёл к Ежову и протянул руку, помогая подняться.

— Виктор Павлович, всё в порядке? — спросил я, осматривая его шею.

— В… в порядке, — прохрипел Ежов, массируя горло. — Спасибо… что остановили… Я спас этого безумца, а он… вот так со мной поступил!

Ежов возмущённо ткнул пальцем в сторону Карима. Тот продолжал стоять неподвижно, словно статуя. Только грудь вздымалась в тяжёлом дыхании. Я посмотрел на него и вздохнул. Карим, конечно, воинственный идиот и козёл, каких поискать, но даже он не стал бы убивать своего спасителя. Очевидно, это его техника «Берсерк» помутила рассудок, поэтому он до сих пор ещё приходит в себя.