Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 48 – Антон Панарин

Карим ударил в последний раз кулаком в солнечное сплетение. Диафрагма разорвалась, сердце остановилось на мгновение, но снова забилось. Пусть и прерывисто, но забилось. Я отлетел назад, рухнул на землю и покатился по снегу, оставляя кровавый след.

Тело отказывалось слушаться, мышцы не реагировали на команды. Кости сломаны в сотнях мест, органы разорваны, кровь хлещет из множества ран. Регенерация работала — медленно, мучительно медленно. Я лежал на снегу изломанной куклой, хрипел, захлёбываясь кровью. Смотрел в серое небо, не видя, как ко мне приближается Карим. Но чувствуя.

Он шёл медленно, самодовольно, наслаждаясь моментом. Он остановился надо мной, посмотрел сверху вниз и усмехнулся. Неторопливо наклонился, схватил меня за шею одной рукой и поднял над землёй. Пальцы впились в плоть, сдавили трахею, перекрыв доступ к воздуху. Я безвольно повис и равнодушно посмотрел в его глаза.

— Ты не имел права красть мою добычу, — прорычал Карим, сдавливая шею сильнее. — Валет Бубнов был моим противником, моим трофеем. Ты украл у меня право убить его, — он выдержал паузу и усмехнулся. — Впрочем, ты тоже весьма неплох в бою. Намного сильнее шамана. — Пальцы сжались ещё сильнее, кости шеи затрещали. — И я дарую тебе лёгкую смерть. Быструю и безболезненную. Считай это знаком моего уважения.

Я улыбнулся. Кровь потекла изо рта, окрашивая зубы красным. Язык онемел, говорить было больно, но я заставил себя. Выдавил слова сквозь сжатое горло:

— Смотри… сам… не сдохни…

Карим успел лишь хмыкнуть, а в следующее мгновение бой закончился.

Вися в воздухе, я поднял правую ногу и со всего размаха вогнал носок в брюхо Карима, высвободив всю энергию, накопленную доминантой Поглощения урона. Энергия, разрушающая меня изнутри, вырвалась наружу. Сверхзвуковой хлопок разорвал воздух, породив ударную волну, разметавшую обломки зданий на километры вокруг. Всё что я успел рассмотреть, так это изумлённое лицо Карима и кровавое облако, скрывшее его из виду.

Меня отбросило назад от отдачи. Я пролетел двадцать метров, врезался спиной в фундамент здания и замер. Тяжело дыша, я улыбнулся и призвал из пространственного кармана шоколадный батончик, сделанный Преображенским. Вот только поднять его с земли я не смог. Тело до сих пор не слушалось. Пришлось расслабиться и позволить регенерации медленно, но верно исцелить меня.

Боль постепенно отступала, уступая место усталости. Я покашливал, выплёвывая кровавые сгустки, чувствуя, как постепенно прихожу в себя. Резервуар маны опустел полностью. Я выплеснул всё, не оставил ни капли. Но оно того стоило. Я всё ещё жив, а Карим… Да чёрт его знает. Это чудовище вполне могло выжить.

Почувствовав, что левая рука пришла в норму, я потянулся к батончику и с трудом поднял его, а после запихнул в рот. Неторопливо я стал разжевывать шоколадку вместе с упаковкой. Да, жрать бумагу — то ещё удовольствие, но выбирать не приходится. С усилием проглотил кашицу и призвал новую шоколадку, чувствуя, как голод отступает, а регенерация ускоряется. Следом за вторым съел третий, пятый и десятый батончики.

— Если заработаю сахарный диабет, придётся подать в суд на Преображенского. Зачем он сюда столько сахара запихнул-то? — усмехнулся я и кое-как поднялся на ноги.