Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 150 – Антон Панарин

— Значит, буду думать, как передать ему божественность, — усмехнудся я и, посмотрев на Архарова, пожал протянутую мне руку. — Спасибо за поздравление, отец.

Его хватка была железной, настолько железной, что мне пришлось сдерживаться, чтобы не впасть в азарт и случайно не сломать ему кисть. Но отец всё же пытался меня пересилить, продолжая давить со всей дури. Мы стояли, глядя друг другу в глаза, пока Екатерина не фыркнула:

— Господи, мужчины. Даже на свадьбе устроили соревнование. Константин, отпусти сына. Ему ещё весь вечер принимать поздравления.

Отец усмехнулся и разжал хватку. Я повернулся к Екатерине, и она обняла меня, прижав к себе с материнской нежностью, а после прошептала на ухо:

— Береги Венеру. Она замечательная девушка. Очень рада, что ты выбрал именно её.

— Берегу и буду беречь, — заверил я мачеху, отвечая на объятие.

А потом моё внимание привлёк Костя. Паренёк стоял, широко расставив ноги, и сжимал кулачки, явно готовясь к чему-то. Его глаза горели азартом, а на губах играла озорная улыбка. Я только открыл рот, чтобы спросить, что он задумал, как Костя выкрикнул:

— Миша! Смотри, чему меня научил папа!

Не успел я среагировать, как тело брата начало трансформироваться. Кости хрустели, удлиняясь. Мышцы вздувались, покрываясь густой чёрной шерстью. Лицо вытягивалось вперёд, превращаясь в волчью морду. Руки становились лапами с острыми когтями. За секунду передо мной стоял не шестилетний мальчик, а волчонок размером с крупную собаку. Он зарычал, демонстрируя острые клыки, и, приняв боевую стойку, набросился на Архарова.

— Катя! Успокой этого зверёныша, пока я ему леща не отвесил! — заорал Константин Игоревич, когда Костик вцепился в его ногу острыми зубами.

Гости вокруг засмеялись. Кто-то зааплодировал, восхищаясь мастерством трансформации. Костя был невероятно талантлив для своего возраста. Екатерина закатила глаза, тяжело вздохнула и ушла искать бокал с шампанским, чтобы проще относиться к творящемуся дурдому.

Отец посмотрел ей в след, и в этот момент Костик прокусил кожу на ноге отца. Скорчившись от боли, Архаров скрежетнул зубами и щёлкнул Костика по лбу так, что волчонок взвизгнул, потеряв концентрацию, и трансформация тут же прервалась. Он снова стал обычным мальчиком в разодранной одежде. Костик держался за лоб и смотрел на отца обиженными глазами:

— Па-а-ап! Больно же!

— Не выпендривайся на людях, — строго сказал Константин Игоревич, но я заметил, как в уголках его губ зарождается улыбка. — Мы на свадьбе. Здесь танцуют, едят, поздравляют молодых. Драться будем дома, на тренировочном дворе. Понял?

— Понял, — обиженно буркнул паренёк, потирая лоб.

— Ещё и костюм порвал… — вздохнул Архаров, беря сына на руки. — Ну что с тобой делать?

— Любить и вкусно кормить! — воскликнул Костик и звонко расхохотался.

Я подмигнул Костику и показал большой палец.

— После свадьбы научу тебя паре приёмчиков, с помощью которых сможешь намять бока отцу, — улыбнулся я.

Брат с восторгам в глазах посмотрел на меня и взвизгнул:

— Правда⁈ — он дёрнулся так, что едва не вывалился у отца с рук.

— Вот же гадёныши, вырастил на свою голову, — фыркнул Архаров, унося сына прочь.

Когда отец ушел, его место заняла бабушка Маргарита Львовна. Сухая как щепка, женщина преклонных лет, но взгляд острый, пронзительный и немного хищный. Волосы забраны в тугой пучок на макушке, лицо покрыто морщинами, но они делали её не старой, а скорее мудрой.